Old Equestria

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old Equestria » Окрестности мелких городов » Крепость "Розовые шипы"


Крепость "Розовые шипы"

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

https://i.imgur.com/h4KnVM6.jpg
    Крупная крепость, построенная у окончания (или у начала, как посмотреть) Змеиного тракта во времена наритского исхода. С тех пор и по сей день стражи Розовых шипов несут свой дозор, чтобы вовремя предупредить Эквестрию в случае, если нариты массово вернутся. Впрочем, даже единичные визиты тёмных народов вызывают у них повышенный энтузиазм и демонстрацию строевой подготовки.
    Нравы в крепости суровые. Всё-таки климат не очень, вечная напряжённость, аскетичные условия, конечно, закаляют сердца, но не способствуют улучшению настроения. Крепость крупная, и хоть основную площадь занимают укрепления и орудия, в ней отстроены немаленькие здания под казармы — одноэтажные, чтобы в случае осады из-под одного рухнувшего потолка ещё можно было бы кого-то вытащить. Отдельным корпусом стояло логово коменданта крепости, чуть более тёплый домик. Существенно более тёплый госпиталь — на здоровье больных дрова не экономили. Увеселительных заведений немного. Единственный трактир "Трактир", настоящее название которого никому не запомнилось из-за того, что не было других трактиров, от которых нужно отличать этот.

0

2


    Чёрненький был прав. Компанию, в которую затесался нарит, приняли... Без восторга. Однако то ли матюги шамана с наритом, то ли наличие двух раненых сыграло свою роль и их всё-таки пустили внутрь, отконвоировав в так себе комнатку в казарменном блоке. Солера с Фламвиззном же оперативно оттащили в лазарет. Шамана туда не пустили несмотря на все заверения в том, что "он лечил два раза", посему те дни, что потребовались местным лекарям, чтобы подлатать спутников, шаман латал Марусю и их снаряжение. Благо, в крепости нашлась ремесленная мастерская, и шаману разрешили ей воспользоваться за пару зачарований на доспехи гарнизона.
    Снаряжение, впрочем, быстро кончилось, поэтому Шэд взял голову твари, оттащил её к Ранзу, чтобы тёмный единорог почистил камень от тёмной силы, и, разигогокав башку на четыре части, принялся в мастерской тупить оборудование, пытаясь обтесать обсидиан. Это заняло у него фактически всё свободное время всего срока исцеления раненых — всё-таки обсидиан это не слишком податливый материал.
    И вот теперь, после нескольких дней магического лечения Солера и Фламвиззна, четверо спутников собрались в трактире под названием "Трактир", чтобы набить желудки едой и чрезмерно дорогим алкоголем. Руководство крепости не поощряло пьянки.
    Шаман, как обычно, взял себе не особо крепкого пенного эля, и первым делом начал расчехлять свёрток с обсидиановыми камнями. Он плюхнул на стол четыре небольших плоских овальных амулетика на цепочках, покрытые прокрашенными рунами и четыре одинаковых мешочка с монетами.
    — А теперь, чтобы было, что обмывать, вот. — прокомментировал он свои действия. — Шаман нарисовал там то, что вы заказывали. Даже без шуточек. Ну... почти. Но работать будет. А остатки обсидиана скупил местный интендант. Он и амулеты купить хотел, но тут уж я упёрся лбом. Всё-таки его я первый раз вижу, а вас... — он глянул на Фламвиззна, — вас второй раз вижу. Амулетики работают, будучи надетыми на шею, намотанными на копыто, в общем, когда достаточно близко к шкуре. Мочить можно, этой краске всё по барабану. Разве что щелочью стравить можно. Сами камушки легко выдержат попадание из арбалета, так что не сломаете. Пользуйтесь.
    Рассказав всё, что надо, шаман принялся набивать трубку. Медитативный процесс. Спустя минуту он выпустил под потолок струйку красного дыма с искорками и довольно откинулся на спинку стула.
    — Ну что, братан, пора выдвигаться дальше, в саму Эквестрию, пока твои слухи не протухли, — обратился он к Солеру. — А то будем гоняться за призраками, которых нет.

Каждый может записать себе в инвентарь обсидиановый амулет со средней силы эффектом, и по две сотни монет как награду за тварь.  Однако в посте прошу отразить, как именно у вас зачарован амулет.

+1

3

Хейру… Всеблагая матерь. Хоть кто-нибудь. Дайте Зербо за такие шутки под самый хвост…
Солер сам еле слышал свой голос: тихий, практически беззвучный, — он был слабым и сонным. Подобное состояние после принятия лэдо называлось у шаманов и знающих пограничным. Решившийся испить в бою лэдо воин через какое-то время напоминал нечто среднее между живым и холодным трупом. Исковерканное приходом различных галлюцинаций сознание отчетливо ощущало все идущие в организме токсичные процессы, мучительную слабость. Тело у льехо дрожало.  Его слабая надежда отдохнуть в повозке растаяла подобно льду, когда каждая кочка, каждый попавший под колесо камень дико раздражал рану. Приходилось терпеть, прикусывать губу, чтобы не застонать и не послать пару ласковых выражений всему миру. Терпение вряд ли одарит сегодня покоем, но хотя бы не привлечет к себе внимания и избавит от столь нежеланных сейчас разговоров, ибо даже рот открыть Солеру было тяжело.
Найти себе занятие в дороге и хотя бы попытаться забыть о паршивом состоянии не составило труда. Тенебрис старался следить за шорохами в повозке, но получалось категорически плохо. Тогда он решил слушать разговоры, пытаясь вникнуть в ход обрывающихся и вновь начинающихся бесед. Шэд и Черный болтали долго и в то же время ни о чем дельном. Одна сторона пыталась разузнать что-нибудь о другой, вторая же отвечала в основном кратко и расплывчато. Все это напомнило охотнику политическое собрание, где жители деревни или города задавали управляющему вопросы, а тот ловко между ними маневрировал, изворачиваясь словно змея.
Повозку зашатало. Солер закусил губу сильнее и тут же почувствовал вкус крови во рту. Голова закружилась так, что стало страшно приоткрывать глаза и делать движения.
Из разговора жеребец понял лишь, что Ранз обладал сомнительным происхождением, возможно, был наритом, которые согласно доступным историческим записям вроде бы вымерли или пропали без следа. Если так, то что на тракте делает их представитель? Откуда взялся тогда рыжий юноша? И не означает ли появление нарита на границе Эквестрии скорое возвращение всех остальных выживших Черных? Боги, что может ждать тогда этот мир. Сквозь темноту закрытых глаз льехо увидел очертания блестящих звезд. Боги ли привели эту двоицу? Следят ли Боги вообще за этим миром? Очертания блестящих звезд становились все четче. Потом он ощутил легкое прикосновение ветра несущее запах моря и гари. Волны с парусами разбиваются о розовые шипы с руническими символами, где на концах сидят вооружившиеся стражники. Где-то громко закричал незнакомый ласкающий слух голос кобылки. А потом наступила тишина.
Солер проснулся и с удивлением отметил, что боль исчезла. Также перестала досаждать пульсирующая, натягивающая кожу корка. Он хотел подняться, вытянуть копыта, потрогать рану, но не сумел пошевелиться. Понял, что лежит на смешном подобии койки в каком-то мрачном помещении. Краем глаз заметил сияние магии и несколько прикрытых покрывалом кроватей. Силуэты преимущественно единорогов в незнакомых одеждах хаотично бродили по комнате.
Противный налет на губах наконец-то расклеился и Солер узнал все, что требовалось.
Как-то так выглядели его воспоминания о тех паршивых часах несколько суток назад. По исходу нескольких дней наконец-то выдалась возможность уйти из крепости и заняться делом. Тем, ради которого льехо в этих землях и оказался.
Вот и пригодились твои умения, Шэд, — Он магическими частичками охватил свой амулет с камнем и притянул к себе поближе. Бессмысленная безделушка на первый взгляд была зачарована не особо понятным для Солера способом, но должна была помочь ему с приливом ярости во время боя и скорости атак. Красные руны украшали темный камень на простенькой железной цепочке. — Да, согласен. Мы и так задержались здесь больше, чем следовало бы. — Взор охотника без особого доверия пал в ожидании ответов на Флама и Ранза. Все же доверять новым знакомым было для замкнутого северянина проблемой.

Отредактировано Solaire Tenebris (12-12-2017 02:25:48)

0

4

---Змеиный тракт--->>>
Все прошло гораздо лучше, чем он ожидал изначально. Когда впереди показались неприступные врата, украшенные витиеватым изображением розового куста, сердце нарита ухнуло куда-то в низ живота - тут же представились все те кары, которые разгневанные эквестрийцы могут сотворить с попавшим им в копыта противником. И что сотворит сам Ранз, пытаясь этого самого избежать. Обошлось... Более того, пусть местные и вышли навстречу, сверкая оружием, направленным криворогому чуть ли не в самую морду, да попытались обыскать того на предмет оружия (наверное подразумевалось, что Ранз спрятал его у себя под хвостом), ничего более страшного с ним не сделали. Трудно было точно сказать, что было причиной - витиеватая ругань Шэда, наличие двух раненых пони или общий потрепанный вид нарита - его пустили. Его даже почти ни о чем не спрашивали, довольно охотно скушав сказку о погибшей родне и потерянном доме - сочувствия эта история, впрочем, не вызвала никакого. Впрочем, ну и хрен с ними!
Последующие несколько дней, что ушли у раненых товарищей на то, чтобы прийти в себя, показались уставшему колдуну почти сказкой. Впервые за очень долгое время он смог выспаться, и многочисленные звуки, шорохи и голоса постоялого двора и самой крепости ничуть не тревожили его сон. Постоялый двор предлагал путникам комнаты, на оплату которой у Ранза, разумеется, не было денег, а потому тот бессовестно занял припаркованную тут же цирковую тележку. Благо, внутрь никто не заглядывал. Чуть позже ему-таки удалось подработать по мелочи и на эти деньги привести себя в относительно нормальное состояние, чисто чтобы не напоминать ходячий труп.
Немало веселья доставил и Шэд. Сначала он перечинил все снаряжение местным стражам, породив самим своим существованием немало слухов и... анекдотов. Потом же... приволок ту обсидиановую голову, над которой Мортарион целый день бился, пытаясь вытравить из камня оскверненный эфир - та еще задачка. Впрочем, колдун справился, шаман остался доволен, а окружающие внезапно потянулись к Ранзу с просьбами... поколдовать. То ли кто-то подглядел, как он проклятье снимает, то ли просто сказалась слава всего темного народа, но не было и дня, чтобы не появилось парочки поней с просьбами снять сглаз (чаще всего выдуманный), развеять проклятье (к слову, вполне реальное), вытравить тараканов из дома, сварганить приворотные чары... Последнее особенно сильно повеселило. Предсказывать будущее еще не просили, но, Ранзу казалось, что скоро и такие найдутся.
На фоне этого только слегка нервировала стража, доблестные представители которой постоянно терлись где-то рядом. Но на эти мелочи чернокнижник старался не обращать внимания.
- Благодарю, - кивнул нарит, опуская на стол высокую кружку с горячим пряным сбитнем, чтобы можно было переключить внимание на созданные Шэдом диковинки.
Ранз подцепил свой амулет за цепочку и несколько минут пристально разглядывал его, всматриваясь в сложные переплетения рун и не менее сложные эфирные потоки. Это колдовство... простое и сложное одновременно, завораживало. Чернокнижник почти ничего не знал о рунном шаманстве, и эта безделица, волею судьбы и розового понька попавшая ему в копыта была настоящим сокровищем. Отчасти еще и потому, что амулет укреплял волю мага, что позволяло ему лучше контролировать Тень и освободить часть своего магического резерва.
- Тонкая работа! Спасибо тебе! Ты искусный мастер. - еще раз поблагодарил Ранз, слегка склонив при этом голову в импровизированном полупоклоне. - Вы направляетесь куда-то конкретно? Ищете что-то или просто путешествуете?

0

5

>>> Змеиный Тракт
Как и предполагалось, после того как заклятье, наложенное наритом спало, боль с еще большей силой вернулась и начала жечь копыто. Единорог невольно сжался в комок, негромко стоная от боли. Мало помалу боль утихала, да и сам Флам привыкал к ней на фоне общей усталости, от которой несильно чувствовал и неровности на дороге, а может даже они и помогли расслабиться, как бы странно это ни звучало. Флам вскоре уснул и лишь иногда недовольно мычал, если после какой кочки беспокоилась его рана.
Резкая остановка перед самим городом все же разбудила жеребца и тот сонно оглядывался по сторонам, еще не совсем придя в себя. За ним, как и за Солером поспели несколько санитаров, чтобы отнести до лазарета. Флам хотел было из ложной скромности таки пройтись сам, но медработники настояли и Флама унесли на носилках вслед за льехо. Крепостное поселение не отличалось каким-то особым гостеприимством, многие пони были весьма угрюмы или просто сосредоточены на каком-то своем деле или просто на своей персоне. Однако рыжему сравнивать было практически не с чем, разве что со старыми воспоминаниями из детства в столице. Однако у некоторых зевак таки нашлось достаточно любопытства, чтобы кинуть взгляд на раненых, но взгляд этот был не то чтобы слишком заинтересованным.
Следующие пару дней Фламу пришлось пролежать под тщательным присмотром одной из его дальних сестер, что по воле судьбы жила здесь и работала в местной лечебнице. Она уже получила весточку из поместья о пропавшем, и должна была сообщить о Фламвиззне настолько быстро, насколько могла, однако Флам все же уговорил ту не выдавать его. Хотя бы дать несколько дней, чтобы отлежаться и уйти, а дальше - пусть как знает.
Единорога, как только тот более-менее встал на копыта, отпустили, хотя рана должна еще будет заживать день-другой до более-менее приемлемого состояния. Однако уже почти не болела, пока не беспокоишь, да и несильно опереться можно было на крайний случай, но нежелательно.
Флам с любопытством разглядывал амулет, подаренный шаманом, который по идее должен был оптимизировать силы и энергию носителя, что помогает в дальних походах и при длительных нагрузках, не так сильно заботясь об отдыхе или еде. По крайней мере не так сильно, как обычно.
- Благодарю Вас, Шэд. То, как быстро Вы справляетесь с подобной работой на не самом податливом материале воистину заслуживает уважения.
На этот раз единорог был облачен в свою мантию, чтобы выглядеть немного более презентабельно перед своими спутниками. Проведенные в лечебнице дни дали достаточно времени для того, чтобы утрясти в голове ту бойню, через которую Флам прошел, и хоть как-то успокоиться. Остались лишь вопросы, на которые пирокинетик желал получить ответы.
- Хорошо то, что хорошо кончается. Рад, что мы с Ранзом оказались тогда рядом. Однако посмею поинтересоваться, что же вас привело в наш край? Покинуть снежные северные просторы с такими живописными видами. Интересно, просто, чего именно ради. Если же не держите в секрете, конечно, - Флам с интересом наблюдал за иностранцами, переводя взгляд с одного на другого.

0

6


    Шаман был крайне доволен похвалами, а вкупе с весьма сносным пенным напитком — жить стало вообще хорошо и розовенький льехо гордо распушился, став похожим на абсолютно довольного курящего воробья. Даже правый глаз прищурил от удовольствий.
    — Ну вот и ладненько, — заключил он, выпустив в потолок ещё одну струйку дыма, который рассеивался неохотно, сначала зависая вверху маленькой мерцающей тучкой.
    — А что до цели наших путешествий... — Шэд покосился на сородича и продемонстрировал окружающим свою трубку. — Шаману сказали, что в Эквестрии трава зеленее. Захотелось попробовать. Лучше гор могут быть только горы, это, конечно, да... Но трава это святое.
    Когда все разобрали полагавшиеся им талисманчики и монеты, на столе осталась лежать только та безделушка, что шаман сделал самому себе. Ему в последней стычке не понравилось, как его приложили камнем, так что рунные фразы в амулете были наполнены отрицанием всяческих снарядов — стрел, пуль, камней, и вообще всего, что сам шаман как создатель амулета понимал под "снарядом". Ношение этой штуки будет немного, но всё-таки отталкивать от него всё летящее. От стрелы в упор не спасёт, но вот если она и так не слишком метко, то может её отклонить совсем в сторону. Или хотя бы замедлить.
    Обновлённая Маруся "сидела" тут же — полностью заменённая голова теперь щеголяла подвижной челюстью с иглами-зубами, к которой по шее тянулись две цепочки слов, но всё такой же ущербно прорисованной мордой. Было бы логично обратиться к кому-то из местных, чтобы раскрасили кукле рожу, но шаман им не доверял. Ну их. Лучше пусть так.
    — Однако мы спешим. Слухи и зацепки имеют такое дурацкое свойство! Они протухают. Так что, как я уже сказал, нам нужно выходить на их след сейчас, чтобы не гоняться за чёрной кошкой, которой нет в тёмной комнате.
    С этими словами шаман отпил ещё эля, практически ополовинив кружку, и закусил половиной луковицы. К лешему дурной запах, целоваться с ним никто в ближайшие часы не будет, если, конечно, Солер не сбрендит. И сейчас бы ему допить свой эль да начать выгонять вялого Солера в дорогу, но шаман не мог. Ему мешало ма-а-аленькое обстоятельство, которое зашло в дверь трактира и теперь смотрело на него. Всё, что мог шаман — судорожно схватиться за Марусю, пучить глаза и хватать воздух ртом, словно вытащенная на берег розовенькая рыбка.

+1

7

На долю секунды Солеру показалось, что Шэд вот-вот разболтает чего-нибудь лишнего. Но нет, даже вдоволь накурившись, розовый жеребец придерживался бредовой и вряд ли похожей на правду, но отчасти ею все же являющейся истории. Хорошо, что знакомую бабку сюда не приплел.
Верно. Шэду захотелось разнообразия  — и вот мы оказались здесь. До сих пор не могу понять, почему я согласился прикрыть спину этому наркоману в его поисках,  — небрежно и лениво указав копытом на друга, высказался охотник.
Разговор начинал утомлять. Любопытство Ранза и Флама было объяснимым, хотя северянину оно показалось продемонстрированным скорее ради уважения, нежели действительно в силу интереса. К несчастью, его познания в манерах иностранцев были весьма скудны, и двоица могла проявить серьезное намерение присоединиться к поискам… травки для розового шамана.
Нет тут никакого секрета. Обычное бродяжничество, которым сейчас занимаются многие. В том числе, как я понимаю, и вы.
Тенебрис откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. Нахлынули воспоминания атмосферы в трактире портового городка, до которой нынешнему заведению было неприлично далеко. Запахи здесь были слабыми, а их разнообразие оставляло желать лучшего. И народу было значительно меньше  — в основном только прогуливающиеся стражи крепости и какие-то торгаши из ближайших поселений.
А поэтому сразу понять причину такой придурковатой гримасы шамана Солер не сумел, пока не обернулся.

Отредактировано Solaire Tenebris (08-01-2018 01:14:52)

+1

8


    Такая бурная реакция шамана была вполне объяснима, ведь в дверях трактира, буквально буравя взглядом Шэда, стоял... олененок. Ярко - розовый и пушистый, да еще с шикарной кудрявой гривой. На её шерстке виднелись узоры и пятнышки, свойственные оленьему окрасу, но все они были разного оттенка розового. Тот, кто хоть раз видел оленя или хотя бы слышал о них, мог понять, что посетительница была не просто обладательницей незаурядной внешности, а самой настоящей копытной аномалией, ибо в её телосложении и нетипичном ярком цвете меха явно угадывались понячьи черты.
    Если чужаков немного удивляло появление странного олененка, то другие посетители, те немногие обитатели крепости, засевшие в трактире, лишь одарили её любопытным взглядом и сразу же вернулись к поглощению алкоголя, не поведя и ухом. И их даже не волновало, почему розовая уже с минуту неподвижно стоит, только изредка, медленно моргая, словно сонная кошка. Кажется, к ней и её поведению местные уже давно привыкли.
    Так бы она и простояла статуей в неуверенности, но внезапно кобылка дернулась, выйдя из ступора, будто её что-то ткнуло или толкнуло.
    — Нууууу... Мууууурзик... — медленно протянула она, мельком глянув на пустое место, — не кусааааайся... — Дернув передним копытом, отталкивая что-то невидимое от себя, олененок снова посмотрела на Шэда и уже медленным, уверенным шагом направилась в его сторону, не отрывая глаз. Даже преграда к цели в виде стола ни на секунду не остановила кобылку... Она просто бодро запрыгнула на этот самый стол и, вальяжно пройдясь по нему, попутно сбрасывая посуду под копытами и оставляя следы мокрого снега вперемешку с грязью, остановилась прямо перед шокированным шаманом.
    — Пааааапааааа? — вопросительно, но как-то спокойно протянула розовая.
    На шамана же при этом было жалко смотреть. На морде читалась дикая смесь страха и шока, сам он при этом вжался в стул в попытке сделаться меньше, широко раскрытыми глазами глядя на девчонку перед собой. В его голове, как раз только что прокуренной амфалом, судорожно билось одно-единственное слово, произносимое им по сотне раз на дню.
    — Маруся?!
    Да нет, ну не может же быть! Она же говорила, что катается по всему миру! Она говорила, что может быть везде! А оказалась здесь?! На расстоянии одного заплыва и одного ляганого тракта?! Всё это время Лаира была вот здесь?! Какого сена?!
    — Какого сена?! — вырвалась из перекошенного рта шамана последняя мысль. — Как... как так-то, а?!
    Он не был способен выговорить что-то связное. И только деревянная кукла, услышавшая своё имя, всё смотрела на хозяина в ожидании дальнейших указаний.
    Маруся же со спокойно-любопытной мордой все время наблюдала, лишь наклонив голову. Только когда Шэд выкрикнул свой вопрос, на этой оленьей морде отразилось удивление и доля непонимания... и обиды. Почему папа так напуган? Удивлен? Он не рад с ней наконец-то встретиться?
    — Чтоооо... — не переставая тянуть слова, спросила Маруся удивленным, но немного бесцветным тоном в голосе. Судя по напряженному взгляду, сейчас в её голове шли усиленные мыслительные процессы, — Тыыы... ушеееел сражаааться... на севееер, — она сделала паузу и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, — остааавил маааму... и меня. — удивительно, но последнее слово кобылка не растянула, а выплюнула, словно ставя точку, — Мыыы здеесь всегдааа быыыли... жииили... ждааали. Тебя. Рааазве нееет?
    Олененок стала выжидающе смотреть на Шэда, только её внимание сразу же переключилось на куклу.
    — Привееет... почемууу тыыы... сидииишь в неей? — обратилась Маруиль к кукле и, поколебавшись, протянула копытку, чтобы сунуть её в новенькую челюсть Маруси.
    — Что?.. — эхом повторил шаман. По его морде можно было понять, что какого-либо смысла в слово не вложено. Но то ли под действием травки, то ли среагировав на ложь, которую он не любил, шаман всё-таки смог напрячь мозги и выдать что-то осмысленное.
    — Нет! Я никуда не ходил и никого не оставлял! Я там жил! Это Лаира уехала!
    Кукла, с которой поздороваись, среагировала на ключевое слово, и повернулась к олешке бездарно нарисованной мордой и чуть наклонила голову в сторону — сигнал внимания. Рот куклы приоткрылся, то ли в попытке ответить на вопрос, то ли просто ради того, чтобы пошевелить свежеприделанной челюстью, но так или иначе это движение было оборвано Шэдом.
    — Маруся, замри! — выпалил он кукле. Затем обернулся на олешку. — В смысле не ты замри, а вот она... Так! Стоп.
    Шаман нащупал на столе под копытами олешки выпавшую изо рта трубку и, секунду повертев её в копытах, указующе ткнул в грудь оленёнка.
    — Слушай, давай проясним обстановку. Ты — Маруиль, дочь Лаириэли? Ты... Моя дочь?
    Последнюю фразу он буквально просипел. Шаман был напряжён так, словно сейчас в него бил десяток молний. Но во взгляде загоралась безумная надежда. Или надеющееся безумие. Одно из трёх.
    — Почееему сидииишь? У тебяяя глууупая... мооорда... Тебеее нрааавится... носииить глууупые мооорды? — сыпала вопросы Маруся, тыкая копытом «нос» куклы, чтобы добиться какой-то реакции. Видимо, сейчас она даже не думала отставать от второй Маруси.
    Почему-то кукла её сильно заинтересовала. Настолько сильно, что олененок даже на секунду не обратила внимания на слова шамана. Только услышав в приказном тоне «замри», Маруиль одернула копытку и плюхнулась мохнатым крупом на стол, сбивая тарелку с закусками.
    — Жииил? Нееет. Мааамааа говорииилааа, чтооо... тыы уееехал. — она оценивающе осмотрела Шэда. На храброго воина он действительно не походил. Скорее тот, другой пушистый пони с желтой гривой, но никак не горе-папаша, — Дааа... — коротко протянула олешка и посмотрела уже на розового не оценивающе, а так, словно тот сморозил какую-то глупость. Кем же она еще может быть?
    До последнего Шэд искал подвох, не верил в такой выверт судьбы. Ну не бывает так! Не бывает! Чтобы заскочив на недельку в пограничный форт, пони нашёл свою дочь, о которой знал всего ничего — только имя, полученное открыткой без обратного адреса. Даже не полноценное письмо, а какой-то огрызок!
    Шэд сомневался даже когда увидел цвет. Даже когда уловил в морде дочери черты её матери. Но сейчас отрицать это уже не выйдет.
    — Я...
    Шаман, наверное, сейчас упал бы, если бы стоял.
    — Я... Я не бросал вас... Я не знал, где вы. Лаира не сказала... Она могла быть где угодно! Она путешествовала по всему миру! Я не надеялся вас найти! А вы... вы оказались вот прямо здесь?! В трёх днях пути?!
    Шэда метало между бессильным шоком и вспышками злости на Лаиру. На прекрасную лань, что почти двадцать лет назад приезжала в Добрец, и внезапно сошлась с придурковатым розовым шаманом. Трясущимся копытком он сунул в пасть трубку, затянулся, а затем, вдруг глянув на... эээ... на дочь, решил выпустить дым в другую сторону, подальше от молодого организма.
    — И вообще слезь со стола! Похоже, мне надо будет круто поговорить с Лаирой по поводу твоего воспитания!
    Шэд не кричал, нет, но говорил явно на повышенных тонах.
    — И вообще очень многое высказать! Слиняла, пока я уходил в лавку! Оставила огрызок записки! Куда уехала, непонятно! Где искать — да хоть везде! А шаману страдай-рыдай!
    В эмоциональном порыве Шэд вскочил, опрокинув свой стул. Теперь, стоя на полу, он оказался почти вровень мордой с сидящей на столе олешкой. Со своей дочерью. В голове всплыл тот самый вечер, когда он метался по мастерской, швыряя инструменты в стены и на все лады проклиная Лаиру и всех богов. О сколь многое он тогда был готов отдать за хотя бы один намёк на то, где их искать! Он предлагал душу Зербо, он молил Хейру, даже тряс залётного нарита на предмет гаданий — но тщетно. И вот. Она перед ним. Дочь. И потребовалось для этого всего лишь перебить кучу живых рунных кукол.
    Шэд опёрся копытом на стол и как-то неловко вторым обнял дочь, ткнувшись мордой ей в шею — всё-таки стол давал Марусе существеное преимущество в росте. Но к Зербо стол! К Зербо преимущества! Она же дочь! Родная...
    На просьбу розового слезть со стола Маруиль никак не отреагировала, лишь впала в ступор, наблюдая за метаниями отца. Она скорчила морду, готовясь вот-вот расплакаться. А причин плакать у неё было много, хотя бы из-за того, что Шэд внезапно повысил голос. Вещь, которая всегда напрягала спокойную и медлительную полукровку.
    И вот, когда розовый обнял её, олешка не выдержала и разрыдалась, издав протяжное «ыы».
    — Врааалааа... лгааалааа... онааа... врееемя... всееее — явно путая местами слова, сильнее обычного протягивала Маруся, всхлипывая, и довольно крепко сжимала в объятиях отца, — Зааачеееем? Онаааа... онааа вееедь неее моглааа лгааать!
    Когда олешка шла в трактир, ей эта встреча представлялась совсем по-иному. И Мара уж точно не ожидала, что её мир так сильно перевернется. Мама... та, что так любила её и заботилась, все это время просто-напросто врала дочери в морду. Но зачем? Хоть про розовый цвет не соврала.
    Марусе даже на какой-то момент показалось, словно отец все это придумал, чтобы оправдаться... но нет. Он действительно был искренен. На самом деле Маруиль его видела насквозь и точно была уверена, что шаман не лгал. Впрочем, это было очевидно и без всякого особого виденья. Наконец проплакавшись, кобылка потерла копытами морду, пытаясь вытереть слезы, но в итоге скорее их размазала. Она отпрянула от Шэда и, шморкнув носом, все-таки слезла с разгромленного стола.
    — Ну... Ну-ка не реви... Тише, тише, — шептал шаман, сам с трудом глотая слёзы. Шептал куда-то в грудину дочери, щекоча её дыханием. Голос его всё-таки ощутимо подрагивал, но в шёрстке на щеке всё-таки оказалась предательская влага. Дождь, наверное. С потолка.
    — Я не знаю, зачем. Не знаю. Но теперь-то всё хорошо. Я здесь. Ты нашлась... И мамку твою мы расспросим, почему она не прислала мне своего адреса. Ты ведь покажешь, где вы живёте? Здесь, в крепости?
    Он помог дочери слезть со стола и аккуратно поставил её на пол. Ей должно быть... Ох, Зербо, какой сейчас год... Ту-то дату он помнил, а вот какой год сейчас? Вроде бы, прошло двадцать лет. Минус срок беременности... Ей должно быть около двадцати. На вид и не скажешь. На вид лет пятнадцать. За то, что плохо кормит, мамашке тоже влетит! Нет, ну это ж надо! Шэд в глубине души очень боялся проснуться и оказаться в лазарете и без дочери. Или вовсе у себя дома в Добреце. Хотя он уже раз пять укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чуть ли не до крови, но всё равно боялся.
    — Ах да... Это мой старый друг, Солер. И новые друзья. Флам и Ранз. Ребята... У меня дочь нашлась.
    Маруиль как-то мрачно молчала и только почти через минуту, успокоившись, соизволила по-обычному протянуть ответ:
    — Угууу... Покажууу... — она глянула на Солера, внимательно разглядывая его морду, каждый шрам не без интереса, — У... вааас... Красииивое лицооо... — заключила Маруся, улыбнувшись. Комплимент был искренним, явно не злой шуткой над шрамированной мордой северянина.
    На Фламвиззна олешка посмотрела равнодушно, видимо, тот был ничем неинтересен ей. Разве только глаз зацепился за яркий хвост-кисточку. Ранз же... только глянув на него, девчушка насупилась, распушилась и торопливо попятилась с каким-то страхом, желая тем самым увеличить расстояние.
    — Вы неправильный. — отчеканила она без привычного растягивания слов. Что было слегка жутковато. — Не приближайтесь, — ничего более не сказав темному, полукровка посмотрела на Шэда. — Идееем? Неее... хочууу оставаааться здееесь...
    Дождавшись утвердительного ответа, розовая все тем же спокойным, медлительным шагом, ведя шамана и Солера, вышла из трактира и почему-то направилась не куда-то вглубь крепости, а к её выходу.
--> Окрестности крепости

+2

9

Ранз кивнул, прекрасно поняв в голосах товарищей интонации, которые при всех вежливых формулировках складывались в незамысловатое "не твое дело". Их право - открывать цели своего путешествия странным пони, один из которых в то же самое время показал себя весьма... темной личностью захочется далеко не каждому.
- Понятно. В таком случае, - он протянул копыто для прощального пожатия, - я был рад встрече с вами. Глядишь, еще встретимся в будущем. Если вам потребуется помощь...
Договорить нарит не успел, почувствовав, что внимание товарищей... мягко говоря, ускользнуло. И, обернувшись к дверям трактира, мысленно готовый узреть там чуть ли не все пресветлое войско с архангелом во главе, Ранз... застыл с открытым ртом, не всилах увиденное даже прокомментировать. Олень. Розовый. Наполовину пони.
Мортарион в немом обалдении наблюдал за разборками между странным гибридом и... розовым психом, который оказался способным такой гибрид породить. В голове крутились мысли о неправильности всего происходящего, о невозможности появления такого... жеребенка, о шутках Сараха и ошибках природы, но... стоило один только раз взглянуть в одновременно сердитое и радостное лицо шамана, как колдун проглотил буквально все свои мысли по этому поводу. Это ведь действительно не его дело. А если она появилась на свет, и если это действительно его дочь, то значит никакой ошибки в этом нет, природы или не природы. Шутка Зербо - пожалуй... но у этого розового понька все не как у всех.
- Поздравляю, - искренне и даже с какой-то светлой грустью произнес нарит, наблюдая за семейной сценой. - Что ж... тогда тем более удачи вам. И тебе, Шэд, в первую очередь. Удачи и счастья. Да охранит Сарах ваш путь...
Последняя фраза была сказана уже в спины уходящим пони в спину. Да уж, раз уж тут замешаны дети... лучше обойтись без голодной йери поблизости...
- Ну а куда ты теперь? - спросил он Флама. - У тебя здесь вроде бы родственники?

0

10

"Отговорки, уловки и увертки. Проявление недоверия. И это благодарность за буквально спасение жизни?"
Флам, секунду назад опиравшийся на стол, с искренним любопытством разглядывая северных вояк... вояку и Шэда, откинулся на спинку стула, переведя уже несколько отстраненный взгляд в сторону. В нем читалась какая-то несерьёзная, детская обида. Хотя, если бы они начали расспрашивать о том, что Флам делал в том ущелье и как он туда попал, единорог тоже отбрехался какой-нибудь нейтрально-вежливой фразой. Иметь личные секреты - дело каждого, в конце концов.
Рыжегривый пару раз хлопнул ухом, возвращая свой взгляд и мысли обратно к столу.
— Нет тут никакого секрета. Обычное бродяжничество, которым сейчас занимаются многие. В том числе, как я понимаю, и вы.
Флам нахмурился. Он, конечно, не пыжился направо и налево о своем благородном происхождении, не то чтобы сильно его это заботило, но когда тебя называют "бродягой", возникают не самые приятные ассоциации.
Произошедшее секундой позже, было принято рогатым весьма неоднозначно. С одной стороны, бывает всякое, но с другой - как такое вообще может быть? И был он озадачен не один, Ранз и сентаронцы так же смотрели на вошедшее чудо с искренним удивлением. Однако в этот раз Флам не стал проявлять свойственное ему любопытство - не успел он разобраться с рядом старых странностей, как привалило новых. "Ну его - к Зербо" - проскочило в мыслях пирокинетика, сконфуженно трясущего головой.
— Воссоединение с семьей это здорово, Шэд. Не потеряй ее снова и удачи вам в поисках... травы.
"Какое лицемерие. Говорить о воссоединении с семьей, намеренно от нее скрываясь. Далеко пойдешь, Флам."
После того, как северная компания покинула трактир, единорог выдохнул, осматривая наведенный розовой беспорядок. Надо бы оставить трактирщику пару монет за эту выходку.
- Ну а куда ты теперь? У тебя здесь вроде бы родственники?
Мм? А, да. Дальняя сестра. Ты ее уже видел? - Флам тепло улыбнулся, когда разговор зашел об Адриэн, - Она живет тут с сыном. А если о том, куда идти дальше... На самом деле, я еще не строил маршрут, но хотел поколесить по всей Эквестрии. Если пойдем строго на восток, первой остановкой будет Пасфельт. Однако... - единорог чуть нахмурился и опустил уши, смотря в глаза темному, - я бы хотел узнать о тебе больше, после того, что я увидел на тракте. Ты хоть и темный маг, но это не было похоже на то, о чем я слышал или читал... Да и если такое случится вновь, что мне с этим делать?

Отредактировано Фламвиззн (31-07-2018 21:56:47)

+1

11

-Издали, - расплывчато ответил Ранз, вновь отхлебывая из своей кружки. - Я старался не попадаться ей на глаза.
На какую-то минуту лицо Флама озарила добрая, приятная улыбка, полная нежности и любви, от которой у самого нарита болезненно сжалось сердце. Больно, страшно... и завидно, что у кого-то еще осталось то, что сам ты потерял. Больно видеть, когда потерянное тобой не ценят, да... но обратное... тоже больно... Чернокнижник вздохнул, старательно отгоняя мысли о собственных сестре и брате, о том, смогли ли они выжить - сбежать из разрываемой на части Трехгории, когда столица провалилась в Бездну. Их не было ни в городе, ни в замке... и это было единственным утешением нарита на протяжении многих лет. Все же хорошо, что ему не пришлось их убивать, как... всех остальных.
И тут пошли те самые неудобные вопросы, на которые колдун совершенно не хотел отвечать. Отчасти, ответить он и не мог, ведь до сих пор у Мортариона не было возможности как следует изучить собственную природу, возможности и слабости. Но врать... врать уже бессмысленно, тем более, что... Он спрашивает так, будто хочет пойти со мной.
- Ты... ты прав, это не боевое заклинание или что-то подобное, - негромко заговорил Ранз, надеясь, что их разговор никто не подслушает. Все эе Флам заслуживал знать правду, а вот завсегдатаи трактира пока что такой чести не удостоились. - Если говорить простыми словами, то я проклят. Иногда, когда мне больно, страшно или... случается что-то еще, я теряю над собой контроль и превращаюсь в... то, что ты видел - в Тень. Иногда я могу себя контролировать в таком состоянии, иногда нет... мне... мой медальон помогает мне как-то собирать себя в кучку. Без него я бы постоянно клубился, как марево... да ты и сам видел. - Нарит снова вздохнул и отвел взгляд. - Что делать в такой ситуации... бежать наверное. Можно попытаться привести в себя с помощью огня или света, можно убить. Но это если ты решишь пойти со мной... Я не смею тебя об этом даже просить.

+1

12

- Проклятье, значит, - так же в пол голоса отвечал пирокинетик нариту, - И... кто и за что так с тобой? Ну, то есть, оно тебя не убивает, ты в таких приступах выживаешь проще, а если тебя хотели бы убить, то такому магу, кто смог сотворить подобное проклятье... было бы не так и сложно, наверное.
Флам озадаченно отвел взгляд, выдохнув. О таких вещах не так часто слышишь, а к с ними бороться, тем более. Помочь бы бедолаге, да вот с кондачка такое не возьмешь. Тут надо основательно подходить.
- Медальон, говоришь? Помогает собрать мысли вместе, сосредоточиться? Он как-то зачарован или чисто сентиментальная ценность, наводящая воспоминания даже через проклятье? Если второе, то я вновь и вновь поражаюсь силе разума над враждебной магией, - Флам рассуждал вслух, все сильнее увлекаясь и переводя голос из тихого в нормальное состояние, позабыв, что он сейчас не в приватной для подобного рода разговоров обстановке.
- То есть, я решу пойти с тобой? Ты вроде не говорил о каких-то конкретных целях. Так что это скорее тебе со мной идти. Да и потом... - единорог оглядел Ранза беглым взглядом, чуть опустив уши, - не думаю, что у тебя много друзей и знакомых в Эквестрии. Не бросать же тебя. Да и мне одиноко не будет. Ты всегда неохотно говорил о себе - откуда ты и куда. Если есть тебе куда идти, ты хотя бы скажи, если по пути - отлично, если нет - придумаем что-нибудь. Я просто хотел страну повидать. Как выразились наши северные товарищи, виды хорошие, трава зеленая. А у меня не было возможности часто колесить.
Флам осекся на секунду, отведя взгляд. Думал, не сказал ли лишнего или неуместного чего. В любом случае, пора бы и честь знать. А то пришли, шум навели, беспорядок навели за столом, хотя и не сами, но все же. Единорог начал шарить в сумке здоровым копытом в поиске мешочка, который даже и рассмотреть толком не успел.
- Я надеюсь не забегаю во всем этом слишком вперед, мы ведь не так давно знакомы, а я уже веду себя столь фамильярно, - Флам не хотел поднимать взгляд чувствуя какой-то глупый стыд, хотя, собственно, и не за что было, - я думаю, мне еще придется провести в городе день или два, в доме у Адриэн. Я за тебя спросил - она была не против, если ты тоже останешься, - копыто наконец достигло затерявшегося мешочка и вытянуло его немного наверх, после чего и раскрыло. Выражение морды Флама исказилось из стыдливо-виноватого в недоумевающе-ошарашенное.
- Так, стоп... - единорог проморгался глазами и потряс головой, подумав, что ему почудилось, но нет. Мешочек был и впрямь полон золотых монет, - давай продолжим разговор по пути? Мы уже знатно засиделись, - единорог достал одну монетку из мешочка и положил на стол в качестве оплаты.

+1

13

- Угу... - Ранз невольно сглотнул и прижал уши, только вспомнив о том, КТО на самом деле превратил нарита в дымное нечто лишь по жестокой прихоти сохранившее крупицы разума. Говорить о нем, тем более, называть его имя было почти равносильно открытому зову, потому жеребец поспешил прогнать болезненные во всех смыслах воспоминания и ответил максимально расплывчато, но честно. - Это не маг, Фламвиззн, это... нечто иное. Он не хотел меня убивать, скорее... он сделал это просто потому, что может. Забавы ради.
Нарит залпом осушил свою кружку, пытаясь зоть так подавить поступивший к горлу стыд, ярость и острое чувство беспомощности, от которого в любой момент на глаза могли навернуться предательские злые слезы. Вот уж чего не хватало. Ранз низко опустил голову, так чтобы, если уж конфуз случится, то его будет не видно за упавшей на лицо гривой. Впрочем, этот маневр плохо помог против уже знакомого Фламу ядовито-зеленого свечения, вновь разгоревшегося в глубине глаз. И хорошо, очень хорошо, что разговор свернул с щекотливой дорожки на куда более приятную хоть и своеобразную тему.
- Медальон... и то и другое....- глухо отозвался Мортарион, все еще избегая смотреть на собеседника. - Это мой родовой медальон, когда-то он принадлежал отцу... и единственная плотная вещь, что у меня осталась. Может он и не дал мне сойти с ума окончательно, потеряться совсем... может поэтому на него так легко легли чары, но я почти сразу заклял его, чтобы... не расплыться туманом.
Ранз замолчал, молча и угрюмо выслушав умозаключения единорога. Этот рыжий... был странным. Любой нормальный пони бедал бы от такого чудища как Ранз, как от огня, этот же... впрочем, ему ли отказываться от копыта помощи?
- Спасибо, -наритсдавленно улыбнулся, чувствуя ядреным коктейлем из благодарности и опостылевшей за годы беспомощности. - Мне правда некуда идти. Дом, семья... наверное не стоит даже мечтать кого-то отыскать, прошло слишком много времени. Так что, если ты не будешь против компании ненормальной нежити... - он невесело рассмеялся.
Фламвиззн смутился, хотя, видят боги, Ранз не знал отчего именно. То ли он не заметил фамильярности после пары веков одиночества, то ли Флам сам ее выдумал. Впрочем, ему наверное виднее.
- Ладно, - нарит решил, что будет лучше закрыть смущающую тему и уйти подальше из оживленного трактира. И так уже дали местным повод для слухов. - Давай не будем сильно спешить по поводу твоей сестры. Пусть она хоть глянет сначала, кого в дом пускает. Не хочу никого напугать.
С этими словами он встал и, не глядя, смел свой мешочек с деньгами в сумку. Удивиться его содержимому он еще успеет, там, судя по лицу рыжего, что-то весомое, а за выпивку уже было уплачено ранее.

+1

14

Быть может в быстром потоке мыслей Флам не успевал всего усвоить сразу или проблема была в том, что мешок монет вызвал крайнюю невнимательность к чему бы то ни было еще, но единорог отреагировал лишь когда он с Ранзом вышел из трактира.
- Подожди. Я не ослышался - ты сказал "нежить"?.. - сдавленно вполголоса произнес пирокинетик, смотря на нарита удивленно и немного с испугом. Может такая мысль и пролетала в его голове, но не получала должного внимания и долго там не задерживалась, поэтому сейчас это было как откровение в чем-то, что было крайне сокрыто. Теперь мысли о "проклятии" шли несколько в другом русле. Не как его снять, чтобы вернуть нормальную жизнь поню, а как теперь его правильно отправить на перерождение, если еще не поздно. Все же непорядочно, что нежить гуляет среди живых, а душа все еще не на том свете. Флам нервно сглотнул слюну в пересохшее от такой новости горло, после чего спросил - Слушай, так а что именно тебя тут держит? Ну... то есть, это совсем нехорошо. Ты ж вряд ли теперь сможешь жить уже нормально. Может тебе на реку все же отправиться? Ну, то есть... - единорог опустил взгляд, тяжело выдохнув, после чего сел прямо посреди улицы, ухватившись копытами за голову, которая вмиг заболела от приливших потоков крови и мыслей.
- Знаешь, вот теперь я совсем не уверен, стоит ли тебя знакомить с моей сестрой... У нас в роду в принципе с неживыми не очень хорошо, а у нее еще и личный счет есть... Ты, конечно, в своем уме, кажется... но насколько тебе будет безопасно - не знаю. Точнее знаю, но боюсь даже представить. У нас все еще осталась неприязнь в народе к вашим, а если хотя бы кто-то из паладинских прознает про твою ситуацию. Будет ой как нехорошо.
Фламвиззн с трудом, но все же поднялся на свои четыре смотря на Разна уже не так, как смотрел на него 10 минут назад в Трактире. Нет, он не хотел его гнать или чего похуже - как-никак нарит не был агрессивен, да и не собирался. А если его оставить сейчас, то набедокурит еще, а отвечать Фламу потом не только за свой побег, но и за погром в городе, его ведь видели с темным вместе.
- Ты сам то как - чего хочешь?

0

15

Фламвиззн вдруг остановился и потрясенно, как внезапное откровение, переспросил, не ослышался ли он. Боги, как в этот момент Ранзу, только что сообразившему, что проговорился, хотелось сказать "да, ты ослышался". Очень хотелось... очень-очень.
- Я думал... ты уже сделал определенные выводы, - вместо этого осторожно произнес нарит, с опаской глядя в испуганные глаза спутника. - Я превращаюсь в Тень. Тень - это подвид энергососущей нежити. Несмотря на кучу несостыковок, мне казалось, что это очевидно, - Мортарион сейчас отчаянно боролся со жгучим желанием начать оправдываться и пытаться объяснять фламу, что даже будучи таким он сохраняет множество признаков живого пони и называть его чистой нежитью можно только в погоне за упрощением ситуации, что собственно и случилось, что не стоит так пугаться, но... Небо! Как же эти мысли по-детски звучали! Потому наверное и остались только мыслями.
- Ну... наверное меня держит то, что меня так и не убили, если подумать. Просто... засунули в одно нехорошее место, а потом Кишшшшш... один... пони... - Ранз споткнулся на полуслове и нервно сглотнул. Опять чуть не проговорился... и уж теперь-то это могло стоить им обоим жизни, а то и свободы. - Нашел меня и решил развлечься. Скажем... я в целом не уверен, что могу отправиться в реку. Возможно, если меня убить, то я просто исчезну, - негромко произнес нарит, останавливаясь рядом со спутником, на которого уже начали оборачиваться прохожие.
- Слушай, - Мортарион тяжко вздохнул, прежде чем продолжить. Слова давались ему с трудом, нариту было горько и страшно снова оставаться в одиночестве, но заставлять кого-то терпеть свое присутствие, особенно если оно для пони в тягость, он совершенно не хотел. - Я прекрасно пойму, если ты сейчас уйдешь или даже позовешь стражу и не буду держать на тебя зла, но... как бы сказать, я пока не планирую повторного самоубийства. По крайней мере пока не изучу собственную природу и не узнаю, что меня ждет за гранью... в любом случае ничего хорошего, но очень бы не хотелось попасть под Железный Холм. Безопасно мне не будет, я знаю, но меня так и так бы попытались убить рано или поздно. Так что... в общем, если такое случится, то тебе лучше им не мешать. Как-то так... - Ранз попытался ободряюще улыбнуться, но получившаяся гримаса выглядела больше виноватой, чем жизнеутверждающей.

+1

16

У Флама округлились глаза. "Куда же это надо засунуть пони и на сколько, чтобы его после этого под Железный Холм, при том, что он все еще роде как отчасти живой и даже сохранил рассудок? Неужто кто-то его вовсе затащил куда-то за грань и потом выплюнул обратно? Лечится ли такое?.." Единорог нервно взъерошивал себе гриву, в то время как его взгляд судорожно бегал по земле из стороны в сторону. От роящихся мыслей вся его шерсть вставала дыбом, а хвост невольно то шумно стучал по земле, то застревал вздымаемый кверху. На секунду он даже обернулся обратно на Трактир и подумал "Может?.. Нет! Это точно не поможет." Жеребец встряхнул головой, надеясь хоть как-то разбросать ненужные мысли в стороны.
- Так. Так... Звать я н-никого не буду... Смысла нет. Я почти уверен, что если бы я попросил тебя уйти, ты бы ушел с миром. А бросать тебя... - тот поднял взгляд на нарита, полный горести, - бросать тебя это чуть ли не обрекать тебя на самую ужасную из возможных судеб. Честно - не знаю, что все-таки хуже: забвение, быть съеденным йерью или демоном или... или в Город под Холмом. В храме вряд ли тебя смогут очистить, да и к светлым ты вряд ли согласишься идти, а в Эквестрии другого ничего не найти. Целители душ... справляются ли с таким? Да и где нынче их сыскать? Они товарищи аскетичные в основном, по моим знаниям, и найти их иногда затруднительно. Но возможно.
Флам устало опустил пустой взгляд в пол, сокрушенно качая головой и роняя хвост.
- Я... я думаю мне нужно отдохнуть. Я не смогу сейчас ничего толкового предложить - слишком много в голове всего. Слишком... Адриэн об этом знать не стоит. И... я... Я не знаю, чего от тебя сейчас ожидать или не ожидать, но она живет с маленьким жеребенком. Просто если вдруг в тебе что-то может проснуться... - Флам таки осекся, поджав губы и нахмурившись на самого себя, - извини, мне не стоит так вот сразу о тебе всего думать... Пойдем.
Единорог поплелся в сторону дома Адриэн, проходя несколько улиц друг за другом. Он был весьма поникшим и надеялся лишь на то, что он не застанет сестру сейчас дома, чтобы было хоть немного времени привести себя в порядок. Но на самом подходе к дому Флам увидел знакомый силуэт за окном, ведущим в кухню. Наверное, хлопотала там вовсю... Единорог остановился у самого порога и занес копыта для того, чтобы постучать но задержался на пару секунд, переводя дух. Однако постучать он так и не успел, потому что дверь перед ним открыла кобылица с виду лет 30, с шерсткой цвета между нежно-розовым и рыжим, а ярко-оранжевая грива была собрана в косу. Голубыми глазами она осмотрела Фалма и новопришедшего к ней гостя.
- Здравствуй, Флам. Господин, Ранз, - она пригласила обоих в дом. Она старалась сохранять на мордочке полуофициальный вид, но не слишком строгий, уступая место и для гостеприимного взгляда. Однако она заметила, что ее брат чем-то обеспокоен, отчего притормозила и... решила оставить разговор на потом.
Дом не был особо большим или шикарно обустроен. Два этажа: кухня и прихожая с гостиной на первом и спальные комнаты вместе с ванной. Обстановка в доме была весьма уютная. В гостиной горел камин, над которым висели часы и несколько картин - пара пейзажей и семейный портрет.
- Мое имя Адриэн Бёрнинфайер, я буду рада принимать Вас у себя в гостях. Прошу, проходите, присаживайтесь, я приготовила для вас обед, - она отлучилась на минуту до кухни, после чего принесла обед для жеребцов, причем в тарелке Ранза ждал бонус в виде куриных тефтелей. За это время Флам успел снять мантию и повесить в шкаф рядом с похожего вида мантией, принадлежащей самой Адриэн.
- Я не знаю, насколько хорошо у меня получилось справиться с мясом, опыта было не много, но надеюсь, что Вам понравится, - та лишь мягко улыбнулась и устроилась за столом вместе с Ранзом и Фламом.
- Спасибо, Адриэн, - наконец выдавил из себя пирокинетик, до сего момента пребывавшего в некоей прострации, либо не отвечая вовсе, либо просто кивая, после чего немного потупил взор в тарелку.
- Ранз, Флам мне рассказал о Вас совсем немного. Но мне бы хотелось услышать, что Вы сами можете о себе рассказать. Как вы так наткнулись на моего брата?

Отредактировано Фламвиззн (20-04-2018 01:57:44)

+1

17

Ранз терпеливо и с некоторым ощущением вины ждал, когда Флам хоть немного успокоится и примет решение. Взгляд нарита при этом то и дело соскальзывал с лица собеседника на его хвост, который то выбивал замысловатую дробь по земле, то начинал метаться из стороны в сторону, как у разозленной кошки. Через несколько минут таких раздумий рыжий наконец поднял на темного полный горечи взор и упавшим голосом сказал, что не собирается ни звать паладинов, ни бежать прочь. Это было... еще более неожиданно, чем желание Фламвиззна идти с ним. Мортарион и раньше подозревал, что у светлых не все дома, но чтобы настолько... Или среди них правда может найтись один единственный, готовый на самом деле пытаться помочь проклятому нариту?
- Я не знаю, Флам... прости, я не знаю. возможно со временем, когда я проведу соответствующие исследования, я смогу понять, что из всего перечисленного может мне помочь. Но сейчас, увы. - Он вздохнул. - В храме меня скорее просто убьют, что печально, в нашем тоже... если какой-то вдруг сохранился чудом. Целители душ... не знаю, боюсь первое время мне придется мучиться с этим самостоятельно.
Последние слова Флама о кобыле с жеребенком... внезапно задели. Задели даже не тем, что рыжий подозревал Ранза в том, чего тот сделать не мог, а в том... что нарит понимал: он не безгрешен, он правда может переступить через жизни беззащитной светлой семьи, если на то будет необходимость. Хотлел ли он этого? Нет. Мог? Сделал бы в случае чего? Скорее всего, да.
- Я понимаю твои опасения, Фламвиззн, - осторожно произнес он, заглядывая спутнику в глаза. - Но послушай, даю слово, я не причиню вреда ни твоей сестре, ни ее ребенку. Тем более, что она по сути пригласила меня в свой дом.
Нарит двинулся вслед за своим товарищем, стараясь не отставать и не забегать вперед. Он не пытался заговорить, как-то отвлечь Фламвиззна от тяжелых дум, тем более, что его собственные размышления были не менее запутанными и тяжкими. кто н сейчас? Что ему делать дальше? куда идти? Что искать? Искупления? Исцеления? Мести? Родичей?  Мортарион не знал.
За такими мыслями жеребцы добрались до места назначения. Перед ними предстал аккуратный домик, один из тех, где живут самые простые, но счастливые семьи. Еще на подходе нос нарита уловил запах свежей еды и среди прочих запахов сильно выделялся пьянящий изголодавшегося по мясному аромат курицы. Ранз сглотнул слюну.
- Добрый день, госпожа, - нарит склонил голову в ответ на приветствие. - Благодарю за гостеприимство. Надеюсь, я не доставил лишних забот своим визитом.
Пройдя в дом, Ранз лишний раз удивился царящей внутри атмосфере уюта и спокойствия. Было видно, что эта семья умудряется счастливо жить даже несмотря на трудности, связанные с проклятыми землями.
Пока хозяйка ушла хлопотать на кухню, а флам снимал и вешал в шкаф мантию, Мортарион не без интереса разглядывал семейный портрет, занимающий видное место в доме. Это... так напоминало родное гнездо, правда дома обходились без портретов, отдавая предпочтение гобеленам, которые мать сама ткала и вышивала зимними вечерами.
- Спасибо, - сдавленно поблагодарил он, когда хозяйка позвала к столу и, да, нос не подвел нарита, в дополнение к основному блюду, подала ему мясные тефтели. - Это очень мило с вашей стороны.
Нарит был... смущен таким вниманием к своей персоне  и таким... участием? Не такого, ой не такого приема грозный Теневой Мортарион ожидал в светлых Эквестрийских землях. Или это ему так повезло - встретить единственных пони, которые не будут смотреть на него как на последнее чудовище?
Ранз отправил одну из тефтелек в рот  и с видимым удовольствием прожевал. Может быть у кобылки и не было опыта готовки мяса, однако просто готовить она умела отлично.
- Эм... - он не сразу уловил сути вопроса, погруженный отчасти в свои мысли, отчасти занятый обедом, слишком вкусным, чтобы думать о чем-то еще. - Это довольно странная история, госпожа Адриэн. Я... я из дома Хроон Нар, и вместе с семьей жил в горах... наверное это было не очень далеко отсюда, я, к сожалению, несколько заплутал и не могу сказать точно. Так получилось, что сейчас мои... родственники мертвы, а я... - нарит поперхнулся словами и замолчал. Он впервые говорил о своих родных с тех пор как произошло падение Трехгории. И этот безликий, похожий на отговорку рассказ внезапно встал у нарита поперек горла колючим горьким комом. Они все мертвы. Вес... все мертвы... из-за меня. Я больше никогда не увижу их... - Я попал в очень нехорошую историю, - Ранз опустил голову, вновь надеясь, что упавшая на лицо челка сможет скрыть слезы, если тем вдруг вздумается выступить на глазах. - И... когда пытался выйти к пони, случайно встретил Фламвиззна. Он помог мне найти дорогу, а потом мы вместе спустились на Змеином тракте, - колючий ком через силу удалось проглотить, голос вновь зазвучал ровно. - Я... наверное я просто не знаю, что конкретно рассказать. Наверное будет лучше, если вы просто спросите, - нарит наконец поднял взгляд на Адриэн и попытался улыбнуться.

+1

18

- Я думаю не стоит, - с выдохом возразила Адриэн, чуть переняв настроение нарита. Потеря близких ей была не чужда, поэтому расспрашивать о таких вещах она абсолютно не желала. Она лишь отвела взгляд в сторону, сглотнув и нахмурившись, о чем-то размышляя. Внезапно она дернула ухом и обернулась в сторону лестницы, с которой тут же послышался топот копытец. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, - извините меня на минуту, - она медленно проследовала наверх вслед за уже стихшим топотом.
Единорог неуверенно ковырял морковный салат. Аппетита не то чтобы не было, но мысли не давали спокойно жевать. Ситуация поставила единорога в весьма неловкое положение. С одной стороны нежить по правилам надо отправлять как можно скорее с нашего плана на перерождение, если душа все еще прикреплена. С другой это риск для души, возможно, хотя необязательно, невиновной. Да и где вероятность найти кто может в таком случае помочь выше? Окраины Эквестрии? Сентарон? Или сразу пойти в Вечнодикий и там помереть?
Он поднял взгляд на Ранза. Снова опустил. Хотелось как-то оборвать неловкую тишину, да вот что сказать на ум не приходило. И было ли вообще что говорить? Так что разорвал он ее просто шумным выдохом. Флам опустил подбородок на стол и принялся задумчиво стучать хвостом в так часам, взмахивая им из стороны в сторону. Лишь когда он почувствовал, что Адриэн выходит из комнаты, чтобы спуститься, он нормально уселся, продолжив есть.
- Хоркост постеснялся с Вами поздороваться. Он еще ни разу не видел нарита, так что ему одновременно очень любопытно и очень непривычно, - кобылка приулыбнулась, издав негромкий смешок умиления, - он очень стеснительный. Мне никак не удается хотя бы немного раскрепостить его... Хотя, может это и нормально для его возраста. Кстати, я не смею спрашивать куда вы пойдете, по весьма понятным причинам, но есть ли у вас на что существовать? Не хотелось бы, чтобы через три дня вам двоим снова было несладко просто из-за голода.
Флам повел ухом, после чего поднял взгляд - Я с тобой поговорю об этом чуть позже. Не волнуйся, все схвачено, - он очень надеялся, что Ранз не станет расспрашивать про "понятные причины". Врать он не станет, но... не хотелось сильно болтать. Помимо того, что это не самый лестный факт из жизни самого Флама, местонахождение поместья не было публичной информацией. Не сверхсекретной, конечно, но и не общедоступной. Меж тем, когда жеребцы доели, кобылка собрала посуду и отнесла на кухню, возвращаясь с чайным сервизом и сладостями. Она старалась, чтобы гостям было комфортно, по крайней мере от обстановки дома.

0

19

Хозяйка тактично не стала задавать вопросов, за что Ранз был ей безмерно благодарен. Сейчас нарит уже не был столь уверен, что сумеет сохранить спокойствие, как еще несколько минут назад, и повисшая над столом тишина давила на плечи, не давала поднять голову от тарелки, словно в остатках еды на ней можно было отыскать тему разговора... или даже ответы на самые важные вопросы мира. Когда кобылка покинула гостей, Мортарион перевел дух и украдкой вытер глаза копытом, надеясь, что Флам не обратит на это внимания.
Молчание затягивалось. Рыжий явно не собирался продолжать разговор, хотя, Ранз чувствовал это, тишина также тяготила его, тяготила настолько, что он готов был сделать что угодно, лишь бы ее нарушить. Иначе как объяснить этот въедливый стук хвостом по полу, который можно было бы сравнить разве что с мерзким тиканьем часов над ухом.
- Извини, - негромко прошептал нарит. - Я, кажется, не слишком много могу рассказать о себе.
Вскоре вернулась хозяйка, и нарит поспешил придать своей морде менее похоронное выражение.
Они мертвы... и я буду скорбеть по ним. Но остальным это видеть совсем не обязательно.
- Многие пони боятся таких как я, - негромко сказал Ранз, оправдывая смущенного жеребенка. - а даже если нет... ну, я могу понять его, госпожа. Уверен, со временем он это перерастет.
Жеребец поспешил очистить тарелку, отчасти дабы избежать других вопросов, отчасти, чтобы не сказать что-нибудь еще более неловкое.
- Мы... я сам не знаю, куда мы направимся. флам хочет повидать страну, а мне идти особо некуда. По поводу е средств к существованию не беспокойтесь, деньги всегда можно заработать, было бы желание.

+1

20

Остаток вечера проходил не слишком шумно. Флам в основном молчал. О чем поговорить с Адриэн у него было, но не при Ранзе. Сестра же в основном следила за тем, чтобы все было для гостей как положено. Единорог довольно быстро опустошил предложенную чашку чая и отправился наверх. Ранзу было предложено расположиться в гостиной. Не шикарно, но вполне себе, чтобы провести ночь-другую.
И если вечер был более-менее тихим, то ночью сверху доносились голоса Флама и Адриэн, что-то бурно обсуждающих. Порой они прерывались на минуту-две, оставляя дом в тишине. Когда-то отсылали Хоркоста обратно в комнату, чтобы тот раз уж не спал, то хоть не подслушивал. В основном это были обсуждения того, что случилось с Фламом, почему он ушел и так далее. Для единорога это был уже не первый подобный разговор с Адриэн, которая хоть и согласилась помочь, но считала своим долгом попытаться "образумить" брата. Однако тот был непреклонен, заявив, что как только сможет более-менее нормально ходить тут же покинет Шипы.
Период этот длился недолго - всего пару-тройку дней, за которые единорог с наритом привели повозку в более менее приличный вид, чтобы и в пути было где спать, и тащить вещи можно было не все время на спинах. За это же время Флам прикинул плюс-минус возможные маршруты, подобрал варианты необходимых с собой вещей, чтобы не страдать в бедственном положении с наритом, задумался о смене имиджа, дабы быть чуть менее узнаваемым, но к чему-то конкретному в этом плане так и не пришел.
На рассвете третьего дня Флам растолкал Ранза.
- Хэй. Хэй. Пора выдвигаться.
Дом все еще спал, как и большая часть города. Пирокинетик желал покинуть это место наименее приметно, дабы если по его следу придут, то о том куда он ушел могли ответить по минимуму.
- Адриэн еще спит, боюсь, прощаться нет особо времени. Я оставил пару строк с благодарностями наверху. У нас вроде все должно быть готово, надеюсь, тебе не нужно долго собираться. - Фламвиззн задумался на несколько мгновений, после чего исправился, - время, конечно есть, но лучше будет так. Надеюсь, ты понимаешь.
Не дожидаясь ответа, он поволок свои вещи наружу к повозке, приготавливая ее к пути. Кого запрягать первым вопрос пока не поднимался, поэтому Флам, хоть еще и с несколько неокрепшим копытом, сам начал впрягаться хотя бы на начало пути.

0

21

Остаток вечера прошел в тишине. Ранз задумчиво доел все, что предложила хозяйка и, вежливо поблагодарив, отбыл в предоставленную ему на ночь комнату. Он мог бы и вернуться в повозку, благо за пару дней смог придать ей более-менее жилой вид, однако соблазн проспать ночь на нормальной кровати был слишком велик. Ночью со второго этажа доносились голоса. Флам с сестрой явно что-то бурно обсуждали, и чернокнижник зарывался мордой в подушку, стараясь не прислушиваться к чужому разговору. И так ясно, о чем речь - сестра пытается вразумить брата, отговорить его от откровенно бредовой идеи путешествия с сомнительным полумертвым колдуном.
На утро стало ясно, что увещевания сестры успеха не возымели, и оба пони приступили к починке, хотя, правильнее было бы сказать, обустройству кибитки. Утеплили стену и крышу, заменили подрубленные или пожженные доски в корпусе, Ранз старательно закрасил простенькой зеленой краской цветастое непотребство, оставшееся в наследство от рунного цирка. Разгребая наследство циркачей, нарит выбросил половину цветастых тряпок и какого-то непонятного мусора, остальное, что могло пригодиться двум странникам, аккуратно сложил в сундук. Флам в то же время озаботился покупкой постелей и прочих бытовых вещей, о которых нарит почти забыл, привыкнув обходиться без всей этой "роскоши". Оставшееся время единороги закупались провизией и мелкими расходниками, которые могли понадобитоься в долгом путешествии. Ранз в том числе посетил оружейника, добыв себе достаточно приличный меч, чтобы, если придется сражаться, не сразу пугать окружающих кристаллической косой. Что-то ему подсказывало, что за такую магию все еще можно угодить на костер.
Но, как бы пони ни готовились, начало путешествия оказалось для Ранза неожиданным. В первую очередь крайне ранним подъемом, таким ранним, что даже жаворонки-светлые еще не начали звенеть за окнами, а солнце только обозначилось где-то на востоке.
- Ты знаешь, что ты редкий садист? - спросил Мортарион, без восторга наблюдая сумрачную хмарь за окном.
Впрочем, жеребец все-таки покинул дом, украдкой зевая в копыто.
Уже у повозки, начав потихоньку впрягаться, нарит заметил легкое замешательство рыжего и усмехнулся:
- Вставай рядом, рыжий. Она на двоих рассчитана, - и жеребец перекинул спутнику его часть упряжи. - Ты что, все-таки из дома сбежал? Что так тихаришься, будто украл чего.

+1

22

- А... Так вот как оно работает. Раньше с упряжью сталкиваться на практике не приходилось.
По примеру Ранза Флам впрягся в повозку, с непривычки недовольно тряся упряжью.
- Я не... - Фламвиззн осекся - давай поговорим об этом вне черты города, хорошо? Не хочется кого-то разбудить или еще что-то такое.
Единорог еще раз оглянулся на домик своей сестры, взмахивая хвостом. Она поступила с ними двумя весьма по-доброму, хоть и не обязана была. Могла бы сообщить в северное поместье и Флама бы госпитализировали уже туда. А после, возможно, после разборок, понадобилась и повторная госпитализация... Что ж, без благодарности он сестру не оставил. Как и сказал Ранзу - в своей комнате на столе он положил прощальную записку и мешочек с золотом. А то негоже молодой вдове в тягости воспитывать жеребенка.
- Расти молодцом, Хоркост... - прошептал себе под нос единорог, после чего решительно отвернулся от дома, лишь сухо добавив - ну, тронули, - после чего начал тащить вместе с наритом воз.
Повозка оказалась несколько более тяжелой, нежели Флам себе ее представлял, это еще при том, что тащили они ее вдвоем. Было ли дело в небольшом уклоне вверх или в лишней паре подушек, а быть может и вовсе просто единорог так до конца еще не восстановился, но он был рад, что ему не придется тащить эту штуку одному. На выезде из города он одарил стражников учтивым кивком, после чего широко распахнул глаза вновь открывшемуся миру. Но в этот раз Флам был готов.
- Что ж, Ранз. Раз уж ты спросил - да, я сбежал из дома. Но не столько из этого, сколько из одного из родовых гнезд, в котором я жил на протяжении последних лет. Думаю, я на самом деле вряд ли бы в своем уме пошел в горы без необходимости на то. Но для меня это была одна из немногих возможностей иметь как можно дальний хвост. Меня, вероятно, ищут и хотят вернуть. Только вот меня никто что-то не спросил, чего хочу я, - фраза начиналась на тихих тонах, но ближе к концу обретала все больше недовольства в голосе, таких несвойственных пирокинетику. Флам опустил уши и отвел взгляд, фыркнув - ему самому было неприятно негативно отзываться о своей семье постороннему. Хотя, с другой стороны, Ранз вроде как нежить, а мертвые, как говорится, не болтают, так что можно секретами его хоть обвесить. Поймав себя на этой мысли единорог усмехнулся про себя, но шутит такую шутку вслух не осмелился. Таки не та эта тема для этого нарита. Соль на рану сыпать не стоит.
- Знаешь, я уверен, что ты был в месте похуже моего, но жизнь практически в неволе заставляет искать любые лазейки на свободу. Я вот нашел. Через какое-то время, вероятно, вернусь, но не сейчас. Нам еще надо решить, где тебе доктора искать. Я пока что не горю желанием отправляться куда-нибудь в Сентарон, а персон поближе вспомнить не могу... Как вариант, можно все-таки заскочить в Эрикхорн, но... Я не знаю. Там меня повязать могут. Да и паладинов там будет достаточно, которым ты точно перейдешь дорогу, даже если будешь стоять столбом... Сейчас наш главный союзник - информация, надо лишь понять, где ее найти...

+1


Вы здесь » Old Equestria » Окрестности мелких городов » Крепость "Розовые шипы"