Old Equestria

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old Equestria » Окрестности мелких городов » Змеиный тракт


Змеиный тракт

Сообщений 31 страница 60 из 72

31

[NIC]Квинтий[/NIC][STA]Монстр льда и пламени[/STA][AVA]https://i.imgur.com/orKAjkU.png[/AVA]
     Мысли текли медленно. Ещё и ещё вспышки смерти рядом. Шипы разрывают единорожек в мелкие клочки. Огонь пожирает плоть пегаса. Ножи и шипы мешают последней земной пони двигаться и дышать. Все планы Мастера кроту в гланды! И этому телу уже хана.
     Ну почему же так ускорился мир! Увинтий не успел уклониться от магической плюхи от одной из жертв, а затем ещё и лезвия в шкуру поймал. Начхать на тело. Пусть кромсают, пусть взрывают! Боли нет. Смерти нет.
     Но в какой-то момент одна из сущностей рядом, близкая по природе самому Квинтию, оказалась без контроля. Дух, от которого отказался Фламвиззн, метался над полем боя, растрачивая заимствованную силу, ища, к кому бы ещё прицепиться. И, что удивительно, он нашёл себе донора силы.
     Квинтий, взъярённый взрывом и наглостью этих чёртовых живых поней, стряхнул с себя Солера, хоть и не успел нарастить на шкуре льда, так, чтобы отобрать у него топоры. Освободившимся передним копытом он указал вверх, словно подставляя его для охотничьего сокола. А "сокол" и не против. Огненый дух ринулся к ледяному голему, но не расплавил его, как можно было бы ожидать. Сила пламени впиталась в лёд, окрашивая его в оранжевый цвет, а из трещин и ран на шкуре вместо воды начала сочиться густая жижа, подозрительно напоминающая лаву. Примерно в этот же момент, опустошённые жаждущим Квинтием замертво рухнули в снег те из циркачей, что ещё трепыхались, несмотря на множественные увечья.
     Вслед за волной холода от Квинтия пришла волна жара, опаляющего, заставляющего шерсть завиваться в подпаленные кудряшки. Руны на льду уже не светились, красным светом сияли лишь глаза да пасть рождённого монстра. Ох и много разных сил намешалось в его теле...
     Свойственная льду медлительность быстро исчезла и Квинтий резким движением плюнул сгустком пламени в ближайшую цель — откинутого Солера.

0

32

Вспышка пламени оранжевым покрывалом легла на белоснежные снега и отразилась в ледяном покрове чудовища, напоминая бесполезное одинокое свечение маяка в самом центре штормящего холодного океана.   
Смесь живого тела и неизвестного рода магии была крепка и безумна сильна. Тварь даже не пискнула, когда стальные топоры пробили оболочку и порвали связь рун, не взвыла, когда взрыв бомбы расколол и расплавил часть защитного слоя. Вместо этого существо только разъяренно начало брыкаться под весом жеребца и его магии. Солер пропустил удар в грудь и, отскочив, сумел правильно сгруппироваться. Смягченное приземление на замерзшую дорогу не оставило травм, но в глазах все равно потемнело, а остатки воздуха с хрипов вырвались из легких. В нескольких метрах, в окружении почерневшего снега, там, где только что свирепел преображенный артист, разгорелось искрами в результате соединения новое огромное тело оранжевого элементаля, разевающего продолговатую морду, заполненную выступами и пламенем. Солер поднялся на четыре ноги с большим трудом, устало пошатнувшись, рассматривая полученные изменения противника грозным взглядом двух голубых глаз. Фон существа зашкаливал и кричал о перенасыщении магическим потоком. Среди общей массы единорог сумел уловить и влияние, ранее создавшее огонь вокруг Маруси. Такая концентрации различных источников не удержалась в одном носителе и волной жара разошлась во всех направлениях. Противный запах подгоревшей шерсти и волос впился в ноздри, когда Солер, уже занеся топоры для раздачи быстрых ударов, начал обходить дорогу полукругом, стараясь отвлечь внимание элементаля на себя. Северянин знал, что усталость сделает его движения слишком медленными для быстрого сокращения дистанции и сокрушительной атаки, не позволив потоку раскаленной жидкости коснуться одежды.
Вали отсюда, Шэд! Беги, пока еще можешь!
Измененная форма Квинтия оказалась быстрее предыдущей и ничего не подозревающий жеребец, крутанув топорами для дезориентации, наткнулся на мгновенную атаку. Сгусток пламени вылетел из пасти так стремительно и быстро, что северянин заметил его только на критическом расстоянии, когда маневр для уклонения делать было уже поздно. Удар огня был так силен, что переплюнул все ожидания. Жгучая боль охватила левый бок, отозвалась вертящимися красными и черными кругами в глазах. Челюсть сжалась в попытке стерпеть нарастающий кошмар, но крик отчаянно вырвался из горла, а ушки прижались к шлему. Мотая головой, северянин свалился на здоровый бок, выпуская из магической хватки топоры.

0

33

Злость, боль, страх, граничащее с обреченностью отчаяние - Тень, захлебываясь, пила эти эмоции, стремительно пополняя довольно скудный в начале боя магический резерв. Ранз все так же стоял над раненым Фламвиззном, готовый защитить своего товарища от возможных атак, но... враги внезапно кончились. Почти кончились. Более не трепыхались изувеченные чужой злой волей тела, более никто не отдавал приказы и не требовал сдаться, дабы усилить бренную и слабую плоть рунными знаками и лишь пламя бушевало там, где секунду назад возвышался агрессивный ледяной истукан. И, признаться, лучше бы истукан оставался истуканом.
Мортарион низко и зло зарычал, подавив острое желание отступить, отойти назад, оставив неразумных светлых наедине с бушующим огненным элементом. Нельзя, его товарищ не сможет бежать, его тоже придется оставить в снегу... на смерть. Какого черта он вообще думает об этом? Какого дьявола он... боится? Тот, кому подчинялись самые темные порождения Бездны? Тот, при звучании имени которого вздрагивал каждый светлый пони? Боится? Какого-то огненного выродка? Ошибку, порожденную магическим безумием? Да ни в жизнь!
Нарит снова взвился на дыбы, взывая к земле. Энергия нескончаемым потоком потекла через его копыта, разошлась в разные стороны, очерчивая вокруг пылающего силуэта круг, и в следующий миг из земли непрерывным частоколом выросли гроздья багряных кристаллов. Но в этот раз они не были ни остры. ни опасны, не стремились они причинить боль, разорвать на части плоть врага - лишь оградить его от других. Вокруг Квинтия, точнее, вокруг того, что от него осталось, вырос отливающий багрянцем эфирный барьер, прочный как заклятое вулканическое стекло, которым колдуны облицовывают свои полигоны. И ни жар, ни пламя, ни даже воздух не могли выйти за его пределы или проникнуть внутрь.
- Назад! Вы оба! - рявкнул нарит на двух мохнатых светлых, вьющихся в опасной близости от купола вместе с бушующей в нем тварью. - Быстро!
В этот момент взъерошенный с пылающим зеленью взглядом и вьющейся на ветру дымной гривой жеребец не думал, что его могут не послушать, банально приняв за еще одно порождение циркового мастерства. Жаль, зеркала под копытом не было...

0

34

Похоже, что у Флама было немного времени для передышки после разрыва ментальной связи с духом. Ранз скалой стоял, готовый оградить практически незнакомого единорога от опасности. Это что-то да значило. Возможно, Флам смог стать для темного более или менее другом, что не так просто, если верить слухам, что ходят среди эквестрийских пони. Единорог пробежал взглядом поле боя: все будто уже закончилось и все успокоилось, но глаза пали на то, что когда-то было Квинтием, в тот момент, когда он с духом сливался в одну сущность. Мигом преобразившись, тот испустил огонь на варвара, что только что стоял рядом с ним.
- Нет! - вскрикнул рыжий, вытянув в их сторону копыто, но как-либо помешать монстру он не мог. Попросту не достал бы. Когда северянин упал наземь, Флам затрепыхался в попытках выбраться, но рана и стоящий над ним нарит не позволяли подняться. Оно может и к лучшему, потому что он все равно бы немного бы мог сделать... Или мог? Ранз магией кристаллов оградил остатки рунного циркача от пони, давая окно для размышлений.
Единорог бросил украдкой взгляд на свою сумку, в которой виднелся рыжий, как огонь камень. Он пустовал еще с последней тренировки пирокинетика в поместье и мог вместить в себя много тепла. Очень много.
- Ранз! Нам нужно подойти к этой твари поближе, у меня есть план! - Флам достал телекинезом камень из сумки, притянув к себе. Это было его надеждой на быструю расправу с духом - вытянуть из него весь жар и большую часть перенести в камень, чтобы дух не смог уже вернуть себе силы. Если не сработает... Что ж, придется бодаться с мертвыми в искусстве владения пламенем и надеяться не присоединиться к мертвым.
С помощью Ранза Флам подобрался поближе к кристальной клетке, но сквозь нее не видел от слова "совсем". Так дело не пойдет.
- Р-Ранз? Я думаю, что чтобы сработало, надо выпустить его оттуда. Я не могу достать до духа через эти кристаллы. - Флам виновато и немного испуганно смотрел на нарита, ожидая явно не лестных речей от него в свой адрес. Но ежели он сделает по просьбе, Флам был готов.

0

35


     Основной закон алхимических действий — все ингредиенты нужно смешивать в строгом порядке, в строгой дозировке и с правильным магическим сопровождением. Шэд не был полноценным зельеваром, но это правило успел усвоить из занятий со старым мастером. И раз за разом, наблюдая за окружающими, он убеждался, что схожий принцип работает в очень и очень многих областях жизни.
     Руны должны быть верными и быть расположены в верном порядке. Слова в речи нужны правильные и в правильный момент. Ровно так же было и в магии. При сочетании разных видов колдовства зачастую требовалось не просто верно их сочетать, но ещё и использовать отдельное интеграционное заклятье, что не будет делать ничего, кроме как обеспечивать связь между другими магическими плетениями.
     Смесь магии, рун, нечистой энергии и Хейру пойми, чего ещё, которая сейчас плескалась внутри то ли ледяного, то ли огненного голема, явно не готовилась в соответствии с хотя бы какими-то правилами. И теперь тварь то искрилась морозными гранями, то взрывалась обжигающим пламенем, то просвечивала присутствующих взглядом, в котором таилась словно бы сама бездна.
     Новые союзники, те двое, что ударили циркачам в спину, сумели заковать это отродье в какое-то подобие тюрьмы, но перед тем оно успело плюнуть огнём в Солера. Шэд оглянулся на единорогов. Один истекал дымом, второй возился с каким-то камнем. Классические маги, как же, родились с рогами, так теперь вытворяют всякое тут. Впрочем, они полезны.
     — Маруся! Ко мне!
     Тенебрис, как обычно, нёс чушь. Беги, спасайся, ага. А мясо этих марионеток на исследования кто заберёт? Нарит? Он их скорее сам сожрёт, сырыми и без соли. А в процессе жевания руны на их телах повредятся необратимо! Так что максимум, что ему светит, это ушко пожевать. Чьё — так и быть, пусть сам выбирает. Трупов хватает.
     Маруся, потратив ещё секунду на то, чтобы спрятать назад в тело все клинки, которыми ощетинилась, всё-таки подошла к шаману. В области её зрения не было других целей. Или она наконец-то успокоилась. Или что-то ещё у неё там внутри перемкнуло, что она послушалась. Шаман извлёк из ящичка на её теле ещё несколько бомб. Часть из них отправилась в снег к самому куполу — когда падёт барьер, их можно будет подорвать, а три камня, на сей раз не лучшие, а какие попало, он засунул снова себе в гриву.
     — Оттащи Солера подальше.
     Пока Шэд раскидывал в снег камни, кукла, спрятавшая острое железо, исполнила указание. Не слишком аккуратно, но, по крайней мере, не хватаясь за сам ожог, а держа копытами за одежду и шкуру как попало, она отволокла его дальше от кристальной тюрьмы. Благо по снегу это сделать было несложно. Затем к нему всё-таки подошёл шаман, бегло осматривая повреждения. Ожог фиговый. Лекаря надо. Рунный ритуал, конечно, может помочь, но не вылечить до конца. Да и больно это получится.

+1

36

[NIC]Квинтий[/NIC][STA]Монстр льда и пламени[/STA][AVA]https://i.imgur.com/orKAjkU.png[/AVA]
     Чёртовы уроды! Да дайте же вы, наконец, себя убить! Зачем вы извиваетесь как черви на раскалённом мраморе! Всё равно вас настигнет воля Мастера! Если не Квинтий, то кто-нибудь ещё, рано или поздно, так или иначе!
     Магический монстр, отвратительный конструкт из трёх сущностей бесновался внутри купола. Кристаллическая тюрьма налилась изнутри ярким оранжевым светом, словно заполненная чистой лавой, но по внутренней её поверхности ударило копыто и от места удара белесой волной разошёлся иней, превращая свет огня в пустоту зимнего холода. Затем внутри, в середине зародилось что-то чёрное, заполнив тюрьму той темнотой, что свойственна самым глубоким пещерам и самым тёмным чарам. И всё это лишь для того, чтобы вновь взорваться пламенем, освещая свою клетку. Три силы словно дрались за господство над големом, ослабляя друг друга и постепенно разрушая его самого. Обращение себя в лёд и так было "последним козырем" циркачей, а с помехой в виде чужой магии минуты существования марионетки были сочтены. Другое дело, что даже за эти считанные минуты голем может натворить делов.
     Что же продержится дольше — кристальная тюрьма или ледяное тело?

0

37

Он пришел в себя быстро. Это было понятно не только по продолжавшейся суматохе на разбитом после сражения тракте, не только по еще тлеющей одежде, но и Марусе тащившей с присущей только деревянной кукле лаской его раненную тушу в сторону. Северянин смотрел на свои брошенные топоры, видел обмякшие копыта, присыпанные хлопьями снега, и забавно подскакивающие на кочках и ямах. Разглядывать полученную рану ему совершенно не хотелось, однако по отсутствию болевых ощущений можно было заключить самое разное.
Весь мир крутился и не пытался останавливаться. В этом полностью лишенном здорового взгляда танце охотник различал расплывчатые силуэты и незнакомые очертания. Горящие зеленым огнем глаза чужака смотрели в его сторону — этот взгляд Солер чувствовал даже одеревеневшим телом. Едва заметные линии губ гневно шевелились, пока на заднем фоне черная грива неестественно и обрывисто развевалась на холодном ветру. В нескольких метрах от темно-серого единорога, уставившись на кристальный купол, стоял еще один с рыжей гривой. Жеребцы не были похожи на искалеченных рунами пони и, тем не менее, доверия не вызывали.
Голос Шэда послышался в момент провальной попытки нащупать магической хваткой рукоятки топоров и подтянуть их к себе. Особо выделявшаяся фигура шамана, закончив раскидывать бомбы, появилась так близко, что захотелось по ней стукнуть. 
Зараза, — прохрипел северянин. — А ты даже… даже не смотри на меня так. И не смей думать о своих рунах, пока я жив.
Зловоние пораженного бока вызывало тошноту и головокружение. От ожившей боли, впившейся во внутренности, в виски и уши, хотелось кричать. Но северянин держался. Знал, что крик поможет ему терпеть, но не кричал.
Что это за двоица, Тартар забери этот тракт? Откуда они взялись?
Удерживаясь последними силами за остатки сознания, северянин оценил масштаб возведенной кристальной тюрьмы, стенки которой светились, словно на световом представлении, огненно-оранжевым, синим и черным как смоль цветом. Несложно было догадаться, что за существо было заперто внутри.
Помоги мне уже встать… и давай закончим начатое.

Отредактировано Solaire Tenebris (25-03-2017 11:21:25)

0

38

Фламвиззн зашевелился, пытаясь встать. Зашебуршал, завозился, вытащил из недр своей сумки какую-то явно волшебную штуковину в природу которой сейчас совершенно не хотелось вникать. Не хотелось... хотелось бежать.... хотелось жрать... хотелось убивать... хотелось... думать не хотелось... Нет... Нет, совсем...
Ранз тряхнул головой, не без усилия подавляя низменные инстинкты нежити, что сейчас, распаленная боем и запахом чужой крови, рвалась продолжить пиршество, покуда голем томится в хрустальной темнице. Мысли слегка прояснились, и теперь нарит мог внимательнее взглянуть на извлеченный из сумки камень и более-менее адекватно воспринять то, что рыжий скажет. Камень был похож на классический накопитель энергии, правда... сейчас похоже пустой.
Что можно сделать с опустошенным накопителем и взбесившимся духом? Заточить внутри? Без обряда?
- Самоубийца? - единорог выразительно и протяжно фыркнул, как может фыркать только очень раздраженный пони. - Жить надоело?
Впрочем, он все же подал Фламу копыто, помогая тому подняться на копыта. Уж лучше пирокинетик проверит свой план в компании кого-то, кто может прикрыть его рыжую шкурку от атаки, чем сделает то же самое без прикрытия.
Два мохнатых светлых, вопреки ожиданиям, послушали доброго совета и отошли от кристалла подальше. Или это был банальный инстинкт самосохранения? Это было неважно, как не были важны заинтересованные взгляды, что они бросали в сторону темного. Будет время - будут и разговоры, и объяснения. С выжившими. Пока же надо закончить дело.
Ранз подвел Флама к самому кристаллу и, прищурившись, вгляделся в багровые переливы граней, за которыми бесновалось... нечто. О нет, это уже не был живой пони, не был это и ледяной или даже огненный элемент, за которого Мортарион поначалу принял сию тварь. Три совершенно разные, несовместимые сущности метались в кристаллической тюрьме, подобно алхмическим амальгаметам, слившиеся в одно уродливое изменчивое нечто.. Вот огонь сменяется всепоглощающим хладом Бездны, а уже в следующую минуту сквозь языки пламени и искристые морозные узоры проглядывает... Тварь. Иного слова чернокнижник не мог и подобрать, а он за свою жизнь повидал всякого. Да, восприятие искажали голод, усталость и чужой страх, а разглядеть что-то конкретное за толщей кристалла не было никакой возможности, но... Тень в глубине души скалилась, как взъяренный пес, узревший на своем подворье чужака, рвалась с привязи, жаждала битвы... Нет! Нужно держать себя в копытах. Все еще слишком непонятно, размыто, в безумном коктейле из рун, эфира, блуждающего духа, живой души и чего-то еще сложно бло разглядеть что-то конкретное. Разве что снять кристаллический барьер, как того просил Флам.
- Сначала скажи, что ты задумал, - нервно попросил нарит, наоборот сосредоточившись на поддержании кристаллической тюрьмы. Сам по себе кристалл не выдержит такого напора, а Ранз совершенно не хотел, чтобы тварь вылезла до того, как они придумают, что с ней сотворить. - Я вижу в нем как минимум три сущности... или стихии. Ты уверен, что знаешь, как их обуздать?

0

39

Раненый единорог стоял напротив кристальной тюрьмы, в которой в исступлении билось нечто, некогда бывшее обыкновенным пони. Флам ждал, пока нарит опустит свое колдовство, чтобы окончить страдания бедняги. Но вместо этого пошли лишь вопросы от темного.
- Сначала скажи, что ты задумал-
Единорог отвлекся на Ранза, начав объяснять:
- Ну, я хотел с помощью этой сфе-
- Я вижу в нем как минимум три сущности... или стихии. Ты уверен, что знаешь, как их обуздать?
Флам медленно опустил уши. Это не совсем то, что он ожидал услышать. Он не обладал таким зрением, как другие маги и не мог похвастаться видением ауры и внутренней сущности существ.
- Я... Я не уверен. Я надеялся, что смогу высосать из него весь жар в камень, но раз ты говоришь, что, возможно, этого недостаточно... - Флам неуверенно провел взглядом вокруг себя по земле, подметая снежинки хвостом, - я думал, что этого хватит. Тогда, есть смысл подержать его там подольше, а если уж вырвется - давать бой. Или уйти, пока оно там...
Фламвиззн окинул взглядом что его окружало. С полдюжины трупов, изрезанных, сожженных, исколотых. Столько крови пролилось на глазах юноши, сколько он не видел за всю жизнь, пока он жил при храме. И почему только к этому его не готовили? Впрочем, еще двое держались на копытах. Те, кто изначально ввязался в драку с этими клоунами с незаурядными способностями. Вроде как им досталось не сильно... Как бы еще и они не набросились, а то вид у них не такой уж и безобидный.
- Ранз, ты говоришь, что там три сущности. Если же я, быть может, смогу избавиться от одной, что тогда?..

0

40


     Заточение твари в кристалл дало всем такую необходимую передышку. Только вот что именно делать — неясно. Заминировать её, да оттащить раненого Солера, это, конечно, замечательно, но какой-то определённости в дальнейших действиях не даёт. Сейчас следует хватать инициативу, пока враг обездвижен и скован! Нужно начинать что-то делать, чтобы не подставиться под удар, когда оковы спадут.
     Шэд оглянулся по сторонам. Потом надо будет взять тряпку с фургона, а чем уж на тряпье ритуал расчертить, в клоунском вагончике найдётся.
     — Чего хочу, того и думаю, нечего мне тут. Я, что ли, ожог на бочину словил? Сам виноват. А раз виноват, будем лечить. Но потом.
     С вопросом подготовки чего-нибудь убойного на момент, когда кристалл треснет, Солер явно помочь никак не мог. Ему бы самому не треснуть, уже достижение будет.
     — Ну куда ты копыта лезешь свои?! — возмутился шаман на просьбу помочь. — Тебе лежать-то сложно, а всё туда же. Заканчивать он тут собрался. Лучше пару заклятий припомни, которыми можно издали садануть по этой швали, когда она вылезет. Маруся, охраняй Солера, да шоб не рыпался.
     Шаман оставил товарища на попечение куклы. Сейчас нужно было идти на контакт с другими колдунами. Знакомцы-назнакомцы, какая, к Зербо, разница! Если не ударили в спину в суматохе боя, значит, сейчас тоже вряд ли неприятностей доставят.
     — Э, народ! Я фиг знает, как вас там звать, да и нафиг оно сейчас надо! Чё с этой шелупонью делать будем? Я её, конечно, минами обкидал, да только ей те мины, что хреном по лбу, разве что задержат, да и то фиг пойми. Вы ж рогатые, ловушки можете какие нашлепать?
     А Маруся, когда её хозяин отошёл на пару шагов, приблизилась к лежащему варвару, подставляя порубленную и пожжённую спину так, чтобы Солер мог опереться на неё и встать. Она не всегда подчинялась Шэду.

0

41

[NIC]Квинтий[/NIC][STA]Монстр льда и пламени[/STA][AVA]https://i.imgur.com/orKAjkU.png[/AVA]
     Здесь слишком тесно! Душно! Огню нечего есть! Воздух в кристалле иссяк!
     С каждой секундой огненная составляющая твари, выжегшая в своей тюрьме весь кислород, слабела под ударами тьмы и льда. Две стихии пожирали третью, пожирали друг друга, пожирали свою темницу. Силы, заключенные в ледяной кукле, были исключительно деструктивны. Они не могли что-то создавать, они не могли сосуществовать не то, что друг с другом, они вообще не могли быть, пока есть что-то ещё. Дай им свободу — и они либо разрушат всё вокруг, либо растворятся в мире, пытаясь его пожрать.
     Но что будет, если в одной банке запереть трёх змей? Они начнут глотать хвосты друг друга, образуя ирациональный бесконечный цикл. Вот только в конце такого развлечения жива останется только одна гадина.
     Заточение в кристалл дало передышку и самой твари. Три стихии ещё не пожрали друг друга, нет, но огня там почти не осталось, от кристалла ощутимо дунуло морозом, а сквозь трещину в нём в небеса устремился луч темноты. Спустя секунду откуда-то сверху упала мёртвая крупная птица.
     Было ясно — кристалл вот-вот рухнет.

0

42

Забавные в любое другое время суток поучения шамана Тенебрис встретил очень холодно, точно сосредоточившись на решении, что отлеживаться в сугробах он не будет, пока Квинтий не начнет напоминать разрубленный брусок, расколотое на маленькие осколки зеркало или просто исчезнет так, что о нем никто и никогда больше не вспомнит. Существо столь отвратительное и лишенное всякого сознания обязано получить соответствующую своим мерзким деяниям казнь и послужить примером для всех, кто захочет в Эквестрии подчинить северный народ или обратить его в рабство. И Солер отчаянно сожалел, что не отнял эту жизнь еще в городе, когда была такая возможность.
Спрашивать разделял ли такую позицию шаман, не имело ни смысла, ни времени: наполненный сильной магией голем удар за ударом оставлял на стенках кристальной тюрьмы глубокие трещины в попытках выбраться на свободу и убить всех оставшихся на тракте путников, вынуждая шамана спешно присоединиться к незнакомцам и начать обсуждать план совместных действий.
Попытку Шэда обезопасить и не пустить на поле боя охотника осуждать точно не стоило, хотя она и вызывала недовольство. На его месте Солер вряд ли придумал бы что-то другое, за исключением одной единственной и существенной мелочи: он бы ни за что не оставил раненного с непредсказуемой Марусей. Та вместо исполнения строго отведенного приказа, обожжённая и исцарапанная, сочетав в себе не только затраченные на ее создание средства, но и похоже нечто  большее и высшее, демонстративно предложила необходимую помощь. И снова показала северянину, почему она до сих пор состоит в их маленькой компании, а не разобрана на доски для костра.
Ах ты ж! — Выругался он стуча зубами, когда ноги подкосились и ему пришлось повиснуть на шее куклы. С большим усердием подтянувшись, подобрав под себя задние копыта и выпрямившись, охотник сумел нащупать опору. — Холера! Куда он его дел? Не дергайся! Не дергайся, я говорю. Зараза! Тут же все перебито и сожжено практически. Вот он!
Среди бесчисленного количества амфала в самом разном способе хранения и употребления и широкого ассортимента иных предметов Тенебрис вытащил небольшой окованный чемоданчик. Он раскрыл его прямо на снегу, используя твердую корку льда в качестве столика. В тесно расшитых черной тканью и набитых сухой травой отделениях стояли маленький флакончики. Солер вытащил один с белой жидкостью внутри и, скривившись, осушил горячий отвар из мало известных трав — лэда. Разогретая в сгоревшем боку куклы и сундучке жидкость обожгла язык и горло, где встала и заставила охотника прокашляться, ослабнуть и плюхнуться на живот.
Отвар начал действовать постепенно, но эффект был заметен сразу. Сплошной поток магической энергии ударил по голове импульсом гнева и таким приливом новых сил, что бешеный крик вырвался из горла. Больной бок же перестал чесаться, гудеть, а обожженная кожа перестала напоминать о себе при каждом движении, позволив вытянуться и размять спину. Рог заискрился. Магическая аура нащупала среди трупов и снега оставленные топоры и щит. Игриво стряхнув с себя снег, снаряжение взлетело в воздух и охваченное магической силой понеслось в сторону ожидающего охотника.

Отредактировано Solaire Tenebris (10-04-2017 00:44:18)

0

43

Ранз нахмурился, пристально и с тревогой вглядываясь в переливчатые грани кристального вместилища, от которого с каждой секундой все ощутимее веяло морозом.
- Нет, бежать нельзя, это только вымотает, - покачал он головой, чувствуя, как постепенно крошится кристаллическая эфирная решетка, и как бы он не старался, удержать ее от испарения не удавалось. Да и надо ли? Тварь так и так вырвется. А длительное поддержание кристалла вымотает самого нарита еще больше, нежели сам бой.
- Нужно добивать, - твердо сказал чернокнижник, оборачиваясь на своего рыжего спутника. - Значит так. Ты можешь подчинить огонь, если он там еще остался, - он покосился на покрывшийся изморозью кристалл, - если нет, просто постарайся нанести максимальный урон. Все ж, противоположная стихия. Я попробую разобраться с темной сущностью, лед - как-нибудь добьем своими силами.
Нелепо розовый земнопони возник рядом настолько внезапно, что нарит разве что не подпрыгнул от неожиданности. Признаться, он уже успел забыть от мохнатой парочке, что отползла на периферию и до сих пор не отсвечивала.
По глади кристалла побежали трещины. Кто знает, был ли причиной тот секундный испуг и, как следствие, потеря Ранзом концентрации, либо же кристаллическая тюрьма в принципе не могла более удерживать заключенную в ней химеру, но, расщепив верхушку, в небо вонзился черный остро пахнущий смертью луч. Мортарион инстинктивно прижал уши и ощерился.
- Я вытяну из нее темную составляющую, - не было времени на пространные беседы, не было времени на длинные, умные и сложные планы, тварь вот-вот должна была освободиться. - Вы двое - отойдите назад и постарайтесь поранить тварь как можно больше. По мне попасть не бойтесь.
Нарит коротким движением оттеснил Фламвиззна назад, закрыв его своим боком. Кристаллическая коса, описав полукруг, хищно сверкнула лезвием , готовая нанести удар или парировать атаку.
Нет... этого мало. Надо...
- Флам, - не дав мысли окончательно оформиться, Мортарион стянул с шеи свой родовой медальон и, почти не глядя, перекинул рыжему единорогу. - Сохрани это для меня. Прошу...
Не было времени объяснять, да и надо ли? Сюда почти не проникал солнечный свет, и Ранз мог не слишком опасаться его лучей. Особенно, пока он контролировал себя... Пока, пока все было хорошо. Только грива и так похожая на клок тумана, завихрилась в совсем уж неестественном для волос дымном танце, глаза наполнились ядовитой потусторонней зеленью, а тело, хоть и не утратило материальности и формы, словно стало... немножко иным, чуждым, легким. Для победы надо чем-то жертвовать. Например, репутацией и добрым именем, пусть даже в глазах одного единственного светлого единорога. Сейчас Черному лорду требовалась абсолютно вся его магия.

0

44

Существо, некогда бывшее циркачом, неистово билось о кристаллическую клетку, расшатывая ее. Через трещины Флам уже мог прочувствовать: внутри огня практически нет. Это несколько ограничивало тактические возможности единорога, у которого тепла наскрести осталось на пару вспышек - не более. Этим разве что хорошенько отвлечь можно, а вот навредить - очень сомнительно... Тем более, что это уже не плотское существо, а нечто, что и существовать не должно.
- Нужно добивать...
Флам кивал каждому слову Ранза, внимательно выслушивая того. Правда вот добивать ему было как-то нечем. Территория довольно холодная, значит и тепла иль жара для сражения недостаточно, а своих сил уже почти не осталось после ментального контакта с духом. Жеребец раздосадованно фыркнул, чуть неуклюже попятившись, ковыляя тремя копытами и поджимая к себе проткнутое, боясь побеспокоить лишний раз.
Постепенно подтянулся один из тех пони, что встряли в перепалку с циркачами, с предложениями и вопросами по тактике. Отвечать ему Флам не решился, предоставив слово нариту. Тот в свою очередь, передав свой медальон, попросил сохранить его. Единорог кивнул, немного опешив: если нарит из знатного рода отдает такую ценность, притом светлому - это может значить одно: либо Ранз отчаялся и уже не особо надеялся на успех, либо за это время действительно пропитался доверием к пирокинетику.
- Хорошо, - коротко проронил жеребец, отстраняясь в сторону и закидывая медальон себе на шею. Спутник начинал видоизменяться, в гриве, во взгляде, как-то до смерти отталкивающе... Похоже - еще один из наритских приемов. Правда о таком Флам вроде даже и не слыхал... Это наводило на разные мысли по отношению к темному, но все они должны быть отложены на потом. Пара мгновений и ледяная сущность вырвется на свободу с одной лишь целью - закончить начатое. Флам сделал еще пару шагов назад, опуская уши и готовясь к худшему, зажигая пламя в воздухе с обеих сторон от себя.

0

45

[NIC]Квинтий[/NIC][STA]Монстр льда и пламени[/STA][AVA]https://i.imgur.com/orKAjkU.png[/AVA]
     Три голодные крысы в одной тёмной комнате не договорятся никогда. Даже если им бросить кусок мяса, они будут тянуть его каждая в свою сторону, кусать друг друга, мешать друг другу, насыщаясь вперемешку брошенным куском и своими товарками.
     Три стихии в одной тюрьме тоже не смогли договориться. Личность Квинтия давно была стёрта, сожжена, остались лишь три слепые силы, жаждущие большего разрушения. И вот удача — им было, что разрушать. Как те три крысы, жрали они не только друг друга, но и купол вокруг себя. За его пределами что-то менялось, что-то шевелилось, проскакивали вспышки родственных им сил и совсем чужих. Истончившийся барьер уже позволял им это заметить. Новая добыча! Новая магия!
     Жадный до чужой силы кадавр трёх стихий с энтузиазмом начал долбить по стенке своей тюрьмы и это принесло свои плоды — кристалл сначала покрылся сетью трещин, а уже через пару ударов рассыпался дождём осколков. Каждый кусочек покрылся изморозью, оплавился или почернел, и эти острые части стали бы хорошей шрапнелью, если бы не растаяли магической пылью уже спустя полсекунды.
     На месте купола стояла тварь, словно вышедшая из-под пера сумасшедшего художника, впервые попробовавшего наркотики. Понячье тело изо льда с налившимися тьмой силуэтами рун уменьшилось в размере, но сильно исказилось по форме. Из боков торчали какие-то непонятные отростки, где маленькие, тонкие копыта, где половина такой же небольшой морды с безумно распахнутым глазом, из живота твари свисал, кажется, хвост, покрытый инеем. Это выглядело так, словно в утробу голема напихали много жеребят, они туда не поместились, и теперь торчали то тут, то там частями тел.
     Кроме чужих копыт и голов, у твари оказалось три своих головы, словно у мифического стража тартара, одна ледяная, в тон тела, у которой возле пасти из щёк росли какие-то отростки, похожие на хелицеры. Вторая голова оказалась будто высечена из чернейшего обсидиана, лишь алые контуры пасти и четырёх пар паучьих глаз сияли на её поверхности; и третья, пыльно-каменная, была похожа на скульптуру из свежезастывшей лавы, у неё отсутствовала нижняя челюсть и лишь ошмётки языка свисали с оголённого нёба, истекая огненными каплями слюны.
     Увидев перед собой еду, головы взвыли и тварь коротко, без разбега прыгнула вперёд. Движение было ломаным, неестественным, словно её дёрнули за привязанную к макушке ледяной головы нить. Взрыв шаманских мин едва ли помешал бы ей, если бы огненная голова, учуявшая свою стихию, не дёрнулась бы, изворачиваясь назад, закручивая шею под таким углом, какой не увидеть у живого пони. Видимо, она ещё и попыталась перехватить управление над копытами, потому что приземлился голем не на ноги, а плашмя, усиливая сходство с марионеткой, которую дёрнули за ниточку. От места приземления прошла волна трёх стихий, достаточно мощная ледяная, проморозившая начавший было таять от феерии огня снег, и две очень слабые, тёмная и пламенная, которые едва-едва облизнули почву.
     Это какая-то неправильная еда. Она не убегает в ужасе, а чего-то ждёт.

0

46

     Каких-то особых предложений по тактике боя с дурацким клоуном, который отдал всего себя на растерзание силам рун, двое внезапных союзников не привнесли. Побольше поранить. Звучит просто, но как ты будешь бить зачарованный лёд?!
     Ох не зря верховный шаман, когда доставлял Шэду проблем своими лекциями, говорил, что большая часть проблем мира исходит от дураков. Ну правда, ну кем надо быть, чтобы мало того, обколоться рунами по шкуре, так ещё и в срыв уйти?! Самоубийцей, вот кем. Или идиотом.
     Со стороны кристалла раздался особо громкий удар и хруст. Шаман повернулся на звук как раз вовремя, чтобы заметить, как ловушка, в которую был загнан последний циркач. Впрочем, от циркача там, кажется, совсем мало чего осталось. Время дать посевам взойти.
     Шэд потянулся своей волей к разбросанным по земле камням-минам. На каждом булыжнике были три руны — "огонь", "вовнутрь" и "круг". Влитая в камни сила пламени зацикливалась и сжималась, не в силах вырваться из мины, постоянно носилась по кругу. И стоило лишь разорвать "круг", как огонь вырвется наружу. Это Шэд сделал эти мины. Он выцарапывал руны на камнях долгими вечерами. Он вдыхал в них смысл. И именно он волен развеять одно из значений.
     Мины рванули не одновременно, взрывы растянулись на несколько секунд, но кадавру, в которого превратился гримированный артист, на это было начхать. Дурацким прыжком он ушёл от опасности, так двигалась Маруся, когда ещё он не сделал её такой. Когда она была самоходной тумбочкой, а не своевольным детищем прокуренного шаманского воображения.
     Похоже, огонь его всё-таки задел, приземлился трёхголовый монстр хоть и рядом с троицей, но ощутимо до них недолетел, лишь обдав волной холода. Но какое тебе дело до холода, когда ты льехо? Так, подморозило слегка.
     Глядя, как тварь поднимается после неудачной посадки, Шэд пожалел, что не послушал совета Солера и не взял себе какое-нибудь существенное оружие. Молоток, которым он мастерил всякие штуки остался лежать в снегу, где в шамана впечатался обломок скалы, резец по дереву, если не сгорел, остался в утробе Маруси, а Маруся сторожила Солера... Солера, который уже вскочил на ноги. Вот же конь плешивый! Надо будет сварить ему что-нибудь горькое и сказать, что это лекарство.

+1

47

Удар. Трещина с хрустом разошлась по всей кристаллической стенке. Еще удар. Каждый глубоко пропитан животным гневом к одному только факту существования окружения с другой стороны тюрьмы. И это лишь подтверждалось расходившемуся по всему куполу сиянию темной энергии. Ни одно заклинание защиты не могло выдержать такой нагрузки разъярённого существа противного самой природе, и все-таки кристаллический купол за счет невиданных охотнику сил выполнял задачу. Из последних сил, на грани разрушения, но выполнял.
Тенебрис был готов и ждал единственного момента, когда трещины подобно маленьким речкам покроют всю поверхность, а узник выйдет за края кристальных берегов бушующей силой. От напряжения дышалось тяжело, горячий пар облачками поднимался выше. Не отводя глаз от объекта всеобщего внимания, предвкушая опьяняющий аромат теплой крови и холодной стали, магическую вибрацию заклинаний и бешенство, которым он сполна отплатит за рану и намерения, северянин мелодично постукивал топором по внешней части щита, предварительно закрепив второй топор за спиной. Этот своеобразный ритуал повышал боевой дух не хуже огромного бокала спиртного напитка.
Краешком зрения блестящих от ветра голубых глаз Солер запомнил расположение устроивших западню. Черный единорог, запримеченный с первого осмотра, размахивая косой, что-то передал товарищу, отчего тот заметно смутился и отступил. Без братских или же соратнических связей такое поведение молодому воину с северных территорий казалось невозможным. И только Шэду было по силам оставаться самим собой вблизи разрушающегося барьера, где спрятано от взора чудовищное сочетание различных сил. Задумавшись о чем-то своем, наверняка вспоминая очередную смешную историю из жизни знакомой бабки по соседству, он и не подумал вооружиться булавой убитых артистов.
Кристаллическая ограда со звонким треском и звоном битого стекла рассыпалась на множество осколков, вызывая Солера рефлекторно закрыться щитом и перейти в атаку. 
Маруся, прикрой хозяина! — Рявкнул охотник и галопом рванул вперед. Больше не было мыслей, не было никакого расчета, только натренированный на большаке порядок действий и чистые эмоции. Пока выбравшаяся из заточения трехголовая тварь, скалясь и пуская слюни, отвлеклась на троицу в первой линии, Тенебрис, передвигаясь короткими шажками и постоянно изменяя траекторию движения, обходил ее со стороны. На середине пути льехо встретила бьющая в морду волна холода, но одежда и природная устойчивость не позволили даже замедлить шаг, лишь подкрепив уверенность в победе.
Бойся меня, тварь! Бойся! В этот раз я иду за твоей башкой!

+1

48

Кристалл рухнул. Рассыпался раскалёнными осколками эфира, которые в считанные мгновенья истаяли, растеряв последнюю магию, и только поэтому не нашпиговали опрометчиво приблизившихся смертных сотнями стеклянистых игл. Поздно думать, поздно бежать, поздно строить планы. Планы? Какие к чёрту планы? Не было более мыслей и расчёта, только голые инстинкты вечноголодной злобной твари.
Кристальная коса, потеряв опору и поддержку, упала на мёрзлые камни, расколовшись подобно хрустальной статуэтке. Тварь прыгнула... и вторая, в которой ещё угадывались очертания пони, бросилась навстречу.
Трёхголовая пародия на пони, искалеченная, перекрученная вышедшей из-под контроля сырой магией, явно не отличалась ни умом ни даже слаженностью действий. Не допрыгнув до цели каких-то метров из-за рванувшейся в сторону огненной головы она открыла бок и шею... шеи. Ранз молниеносно взвился в воздух и, оставив за собой длинный дымный, подернувшийся инеем шлейф, запрыгнула на спину промахнувшегося кадавра. Дымные щупальца жадно обхватили уродливое ледяное тело, а нарит с утробным низким рычанием впился клыками затылок тёмной головы. Смех один, а не атака... если бы он всё ещё оставался пони.
Клыки Тени глубоко вонзились в отравленную тьмой плоть, рот наполнился терпкой, горькой темной энергией, такой долгожданной... такой желанной... и теперь, даже если бы Ранз захотел выпустить тварь, он бы не смог этого сделать. Он с жадным урчанием вгрызся в пульсирующую магией и яростью шею, не обращая внимания ни на жар, ни на холод, вцепился всеми многочисленными щупами-отростками в спину, мешая себя скинуть, и, как оголодавший вампир, пил-пил-пил чужую магию, глотал, давясь, сквозь стиснутые зубы, и не собирался ни останавливаться, ни выпускать.

0

49

Темница разлетелась в стороны, мгновенно испаряясь в воздухе прозрачным эфиром, выпуская наружу тварь, которую уже нельзя было назвать чем-то конкретным. Единорог отскочил назад, приземляясь лишь на три копыта, стараясь не задевать раненое. Яростный прыжок твари сопровождался несколькими взрывами, бывшими как нельзя кстати единорогу. Он собрал весь жар вокруг твари и попутно жар самой твари, истощая огненную треть ее, и собрал в один небольшой мощный сгусток тепла, который тут же начал опускаться к цели. Фламу пришлось сильно постараться, чтобы описать вертикальную дугу и остановить поток жара, перетекающего в чистое пламя, когда он увидел нечто, обвившее тварь. Лишь мгновение погодя единорог понял, что это то, что было секунду назад наритом, сейчас сцепилось с трехголовой абоминацией. Но это была уже не наритская магия - что-то другое, темное, запретное. Если бы мысли в голове не спутывались, накладываясь друг на друга, быть может Флам и смог бы определить более отчетливо.
Удерживать в контроле столь немалую силу очень сложно пирокинетику столь молодому и все еще неопытному в таких вещах. Каждое маленькое мгновение причиняло боль в голове, но нанести удар никак не хватало уверенности. Ранз говорил не бояться его поранить, но имел ли он это ввиду? Одна секунда длилась подобно часу, за который обрывки мыслей возникали и пропадали, сменяя друг друга. В глазах постепенно мутнело, согнутое копыто постепенно опускалось. Флам с силой зажмурился и пустил жар и пламя на врага сокрушительной мощью. Но после этого наступила темнота. Рыжее тело рухнуло в снег уже не способное ни сражаться, ни обороняться, ни даже попытаться вновь встать.

0

50

[NIC]Квинтий[/NIC][STA]Монстр льда и пламени[/STA][AVA]https://i.imgur.com/orKAjkU.png[/AVA]
     Время вышло. Заклятие последнего вздоха давало всего несколько десятков секунд на месть, и большую часть этого времени Квинтий провёл в кристальной тюрьме. Тварь трёх стихий всё больше замедлялась, на её суставах появлялись трещины, словно они теряли гибкость, а глаза, и та дюжина, что располагалась на головах, и "бродячие" глазные яблоки в случайных местах на теле, плавно теряли яркость.
     Голем не смог увернуться от рванувшегося к нему Ранза. Он и не пытался избежать атаки, а хотел лишь изогнуться, извернуться и укусить обидчика в ответ, но не смог. Клыки и хелицеры лишь мазнули по туманной плоти, куда-то в бок нарита пришёлся неприятный тычок одной из мелких недо-ног, торчащих из ледяного туловища. У тёмного монстра уже не было сил сопротивляться, и остатки его сущности, потрёпанные льдом и пламенем, полностью перешли к Ранзу. Вместе с похищенной силой пришло чужое желание — вернуться к Мастеру, к хозяину, ждущему глубже в горах, к их Приме. Но желание было слишком слабым, чтобы подчинить нарита. В итоге от тёмной головы упал на землю лишь кусок обсидиана в форме морды пони-паука с восемью глазами и пастью с хелицерками. Весьма ценный кусок, следует заметить, даже несмотря на то, что внутри у него оказалась полость.
     Огненная голова, казалось, сама жаждала отдать всю себя пирокинетику. Морда из лавы истлевала на глазах, осыпалась на снег каплями огня, и от места их падения в воздух поднимались облачка пара. Как ни странно, часть чужой силы хорошо угнездилась в организме Фламвиззна и спустя полминуты после того, как он безвольно рухнул в снег, он почувствовал себя вполне способным встать. Насчёт "встать и идти" было уже спорно, но попробовать возможно.
     А ледяной голем давно кончился. Квинтия разодрали силы, с которыми он не справился, и теперь ледяная статуя в виде пони была всего лишь ледяной статуей, уродливой, подплавленной, погрызенной. Правда, вряд ли на неё кто-то будет любоваться, особенно, если с неё не слезет Ранз. Тонкие ледяные копыта — штука хрупкая, когда лишается поддержки магии.

0

51


     А чёренького этого вштырило ништяк. Шэд, конечно, тоже любитель скрыться в клубах дыма, но чтоб вот так — такого не бывало. Как бы теперь не пришлось и от нарита отбиваться. Он, конечно, вроде бы показался свойским парнем, но обычно свойские парни не превращаются в клочья тьмы. Да и про наритов ходит много слухов, и все они приписывают им не шибко добродушный нрав.
     Хотя про самого Шэда тоже ходит много слухов, и шаман весьма обиделся бы, вздумай кто-нибудь поверить в то, что он — наркоман. Или в то, что у Маруси в зависимости от его настроения бывает для десятка ног. Максимум восемь! Надо же было протестировать многосуставчатые конечности. Поэтому сразу же кидаться рунными бомбами в нарита Шэд не стал. К тому же, бомбы кончились.
     Тварь наконец-то угомонилась, но расслабляться было пока рано. Солер, как самый умный, нахлестался отвара лэды. Конечно, зачем слушать шамана?! Ведь даже с ожогом на полбочины нужно ковылять вперёд и хотя бы тюкнуть врага топориком.
     — Я тебе где сказал лежать?! — возмутился Шэд, обращаясь к собрату. — Не-е-ет, смотри-и-ите, я Со-о-олер, я самый умный, я хряпну боевой наркоты и пойду драть кру-у-упы!
     На фразе "смотрите, я Солер" шаман картинно погарцевал и пару раз махнул копытом, изображая топор. Получилось забавно.
     — Сейчас тебя попустит и куда мне тебя класть? На Марусю? Она и сама еле-еле шкандыбает! В повозку? — шаман вдруг замолк и посмотрел на фургон циркачей, который теперь был ничейный. — В повозку! Марш в фургон, пока ещё ходить можешь! Будешь там лежать как добыча.
     Закончив инструктаж, шаман повернулся к двоим незнакомцам. Рыжий тоже выглядел так себе. В повозку. А нарит... Если его позвать, отзовётся?
     — Эй, братан! Чёрный! — Шэд задумался. И что у него спросить? Не собирается ли он сожрать всех остальных? Так обидится же. Надо помягче. — Ты там наелся? Всё ништяк? Если что, я невкусный! И бегаю быстрее твоего рыжего! По крайней мере, сейчас.

+1

52

Будто по волеизъявлению самих Богов-опекунов удача снова сыграла на стороне прибывших в Эквестрию северян и в очередной раз спасла им жизнь. Одурманенный снадобьем льехо, рвущийся в бой под влиянием неудовлетворенного желания личной мести, стал свидетелем удивительного преображения загадочного черного единорога в густую дымчатую субстанцию, окутавшую со всех сторон трехголового монстра и выпившего все магические соки. Тварь всячески извивалась, пытаясь достать до бестелесного обидчика, теряла последние силы только быстрее, чем Солер и воспользовался, подобравшись достаточно близко.
Уродливый в своем происхождении монстр в пределах досягаемости лезвий выглядел еще омерзительнее внешне. Смесь различных сил темной скверной разошлась по всему некогда живому существу и раз за разом вывернула все возможные очертания фигуры пони наизнанку, явив миру лишенное разума, крайне агрессивное в поведении, не способное вызвать и каплю жалости бездушное нечто.  И с этим продуктом безумства эквестрийских мастеров рун было покончено, когда щелкающие полные зубов пасти, скалившиеся и пускающие слюни в безумном состоянии, умолкли раз и навсегда.
Желая убедиться в смерти постоянно изменяющегося живучего противника, Солер магическим хватом размахнулся для нанесения удара и тут же ощутил колющую боль в раненном боку, из-за чего удар получился слабым, сместившимся ближе к спине и практически не наносившим серьезных повреждений, кроме масштабной на всей поверхности льда цепочки глубоких трещин.
Обезболивающий эффект снадобья начал спадать значительно раньше, так что охотнику не оставалось ничего иного, кроме как злобно выругавшись перевести дыхание.
Оставь свои поучения при себе. И без тебя тяжело. — Угрюмо проворчал Тенебрис младший, заметно меняя громкость голоса из-за нарастающей прямо над ним угрозы.

0

53

Тварь еще дергалась, когда зубы Тени сомкнулись на одной из шей, выпивая последние крупицы магии из агонизирующего тела. Совсем недолго, не более пары секунд противник бился, лишь распаляя аппетит, щекотал живот уродливыми отростками недоразвитых конечностей, а потом затих, рассыпался эфирной трухой, оставив после себя лишь ощущение силы в теле. Силы и жгучего желания вернуться... нет, найти Мастера, спуститься вниз, под землю, отыскать этого пони, чтобы сожрать и сделать частью себя.
Тень выпустила ставший бесполезным кусок выщербленного льда и уже собрался было метнуться на зов, в поисках новой пищи, когда практически перед самым носом, едва не задев дымную плоть твари, в лед вонзилось бесполезное оружие одного из этих... копытных.
В дымной утробе угрожающе заклокотало злобное рычание. Эти смертные сделали большую ошибку, что приблизились к нему так близко.
Статуя, не удержавшись на тонких ногах, осыпалась на земь, а дымная тварь, в которой уже сложно было узнать пони, ринулась на Солера, посмевшего потревожить ее. Дымные щупальца потянулись к ногам, торсу, шее, норовя обвить пони и утянуть вглубь черного облака, навстречу к пылающим ядовитой зеленью глазам и пасти, полной острых как ледяные осколки зубов.

0

54

Пропуск хода

-1

55


     Ну и куда он идёт? Серьёзно, тюкнуть труп топориком? Нафига?!
     — Ладно, большой угрюмый парень, если ты так говоришь, шаман замолчит. Но если ты отрубишься прямо здесь, как вон тот вон, — Шэд махнул головой в сторону рыжего, осевшего на снег бесполезным грузом, — то руны восстановлений я рисовать буду не вокруг тебя, а на тебе. И шаман надеется, ты не думаешь, что ему слабо.
     И кстати про руны. Надо бы слямзить одно тело. Или хотя бы ножку. Отвлёкшись от окосевшего под действием зелья варвара, розовый льехо подцепил с земли какой-то нож и принялся раскурочивать ближайший более-менее целый труп циркача. Сделав разрез прямо на одной из рун, покрывавших переднее копыто клоуна, Шэд сначала прищурился и приблизил морду ближе к ране, а затем застыл в осознании. Всё НАСТОЛЬКО просто? Вот так вот? Этот ляганый "Мастер", который их разукрастил, это просто гений, шоб его Солер топтал!
     Руны только выглядели знакомыми. На деле они не были такими, они даже не были плоскими рисунками. Татуировки уходили вглубь, в плоть жертвы, превращаясь из плоских рун в трёхмерные, обретая новые смыслы. И эти смыслы теперь были совместимы с живой плотью, это было легко различимо для взора опытного шамана-рунника. Зербо тебя залюби и всего-то делов?! Теперь угроза рисовать восстановительный круг прямо на Солере не выглядела такой уж ироничной...
     От исследования подмороженной тушки циркача (если быть точным, циркачки-акробатки) Шэда отвлёк рык где-то позади. Шо, опять?! Подпрыгнув на месте и развернувшись к трупу хвостом, к рыку мордой, шаман увидел, как на Солера наседает чёрный. Мда, не зря про наритов ходят дурные слухи. Вот, полюбуйтесь. Словил приход и рыкает теперь.
     — Да ему с чёрного дыма поплохело... Маруся, таран!
     Кукла, которая вместе с хозяином "пялилась" на тело акробатки (со стороны уж точно не понять, в каком смысле этим двоим понравилось мёртвое тело), повторила пируэт шамана с подпрыгиванием и разворотом, а затем на трёх ногах ринулась на Ранза. Маруся была повреждена, огонь слизнул хорошую долю рун, на деревянной шее остались следы от топоров, а одна из задних ног лишилась деревянной "плоти" вовсе, теперь болтаясь голой арматуриной. Но что это за повреждения для неживого голема? Плюнуть да растереть.
     Маруся — создание магическое, и шаман рассчитывал на то, что это позволит ей пробиться сквозь дымок, курившийся вокруг нарита, и протаранить его, снести и оторвать от Солера. Обычно пара оплеух спасает от плохого прихода. Потому что если не прокатит это — то не прокатит уже ничего. Рыжий смотрит сны, Солер вот-вот уйдёт в аут, а сам шаман остался без рунных бомбочек и может только приказывать Марусе.

0

56

Покрытые трещинами контуры объятой непроглядным густым дымом ледяной фигуры лениво заплясали в изломанном наборе быстрых движений. Потом, на секунду охотнику показалось, что копыта скульптуры оторвались от земли для нанесения удара, но хрупкое тело только с хрустом рухнуло на холодную землю, рассыпавшись на множество осколков грубых больших и маленьких острых форм, оставив северянина в состоянии недоумения перед неожиданно оживившимся беспросветным мраком, — опасным, пропитанным холодным дыханием смерти. Под давлением темных сил единорог отступал медленно, прикрываясь щитом, стараясь не делать грубых и угрожающих движений, способных спровоцировать подавляющую мощь впереди на быструю атаку. Наполненные силой снадобья блестящие в проемах железного шлема голубые глаза, не упустившие ни единого перемещения бестелесных клубов, были прикованы к центру сосредоточения магии, где предположительно скрывался Черный.
Кто же он такой? Что задумал? Все  вопросы Тенебрис по-мастерски оборвал, перекрыл размышлениям доступ в голову,  отбросил на конец сражения, если выживет.
Дым принял образ щупалец, зашевелился в попытке достать охотника. Солер ожидал подобного и сразу же прыжком назад разорвал дистанцию, выставив перед собой щит, скрывшись из виду. Времени у него было мало. Что он может без подходящего оружия? Каковы шансы разрубить топором клубы магического дыма без подходящих зелий и мазей? Нулевые. Он бы потерпел болезненно-смертельное поражение, если бы не вмешательство друзей. Шаман не сплоховал — среагировал быстро, отправив Марусю в качестве самого крепкого бездушного полена попытаться привести Черного в чувства. Но сможет ли она одна преодолеть дымчатую защиту и не потеряться в пучине царящей там тьмы? Оставаясь за щитом помочь ей было практически невозможно.
А потому Солер рискнул. Встал в полный рост, защищая только копыта щитом, наклонил голову и применил заклинание, отправляя сильный воздушный поток в сторону надвигающегося дыма.

Отредактировано Solaire Tenebris (26-06-2017 14:21:12)

0

57

Тень с голодным рыком метнулась следом за отпрянувшей добычей, которая отчего-то не спешила ни бежать со всех ног, подпитывая тварь своим страхом, ни позволять себя сожрать. Недопустимая наглость! Щупальца змеями метнулись следом за шустрым поньком, игнорируя пронзительный ветер так, словно не состояли из текучего черного дыма и тут... что-то - холодное, тяжелое, неживое - с разбегу врезалось в самую гущу черного тумана. Оно шевелило лапками, как случайно попавший в рот надоедливый и совершенно несъедобный таракан, которого и выплюнуть хочется с одной стороны, и, с другой, зубы-то уже сомкнул, а за столом плеваться не принято.
Тварь с удивленным урчанием отшатнулась назад, стремясь обезопасить уязвимую сердцевину от непонятной неживой, но двигающейся штуки, попятилась пытаясь разорвать дистанцию. Слишком близко, слишком настойчиво, слишком... слишком непонятно и болезненно. Штука неприятно толкнула аео прямо в живую мякотку - ту неразумную все запрещающую часть. Больно, обидно...
Тень, растерянная встречей с неведомой зверушкой обиженно рыкнула и словно свернулась в калачик, пытась извлечь из своих недр шевелючую занозу. Солер был забыт, щупальца потянулись к Марусе, потянули ее за ноги, пытаясь выдернуть из дымного тумана и брезгливо, как выловленную в супе дохлую муху, отбросить в сторону, чтоб больше не пиналась.

0

58

Темнота. Тишина вокруг. Только холод бежит по шкуре, оставляя после себя ощущение дискомфорта. И копыто почему-то было в напряжении и не хотело двигаться ну вот совсем. Рыжий лежал неподвижно на снегу, лишь бока вздымались от дыхания. До сего дня так сильно единорог не изнурялся, да и ножами в него не тыкали. Однако что-то теплое прошло по телу, заставляя снова чувствовать и приходить в себя. И нельзя сказать, что это ощущение было из приятных. Все ныло и гудело, отдавало болью - где-то больше, где-то меньше. Мир постепенно вновь стал приобретать шумы, а затем и краски, когда Флам открыл глаза. Серые, бардовые краски. И какое-то розовое пятно прямо перед глазами, выбивавшееся из общей картины.
Судя по активному движению, битва с тварью еще не окончилась. Однако прояснившийся взор дал понять, что тварь уже была не та, другая. Порождение тени, размахивающее щупальцами, похоже поглотившее тело бездушной куклы, еще барахтающейся меж клубов дыма. Это нечто вселяло животный страх в единорога, который первой же реакцией попытался отползти назад, позабыв о чем-либо еще, в том числе и о ране, когда опирался на проткнутое копыто. Тот лишь вскрикнул от боли и припал к земле, съеживаясь и опуская уши, в надежде что тень пока не заметила его.

0

59


     Чёрный дым всё сопротивлялся. Знать бы, что это не бесполезно, что это не нарит на них нападает, а это его колбасит. Внешне-то похоже, конечно... Маруся теперь была в центре событий, добавляя к дыму свои нотки. Изначально в кукле хранились шаманские тактические запасы сушёного амфала, но Марусю хорошо так пожгли. А это значит не только то, что куклу надо чинить и искать амфал (вернее наоборот, ибо без затяжки в рунах Маруси шаман не разберётся), но и то, что амфал в кукле тлел и активно дымил. Может, это поможет нариту успокоиться. Или напротив, придаст ярости для сопротивления. Кто их, чернокрупых, знает!
     — Не дёргайся, рыжий, я твоя рога крутил! Второй приделаю, козлом станешь!
     Ну потому что нечего ползти куда попало, особенно, если в этом самом где попало все разновидности дыма и страдающая кукла. Мало ли, если из Маруси клинок случайно выщелкнется, рыжий порежется, а кто виноват? Опять шаман! Кому чинить рыжего? Опять шаману!
     А с точки зрения Ранза — внутри куклы что-то было. Отброшенная в сторону, она пошла на второй заход. Безмозглые големы так не поступают. И ещё у безмозглых големов внутри деревянного рулета-туловища не полыхает бледно-лазурным цветом пленённая душа, к которой розоватыми нитями грибницы присосались со всех сторону рунические заклинания. Эти заклинания были сложны так, что на первый взгляд тоже казались осколками душ, но нет, всего лишь алгоритмы.
     Так что то, что сначала выглядело как невкусный жук, на поверку оказалось грецким орехом в очень прочной скорлупке.
     — Маруся, делай вжух!
     И этот грецкий орех умел пихаться. От куклы прошла волна неоформленной силы, приём, которым шаман в Сентароне привлекал полумагических тварей во время охоты. Теперь же, в применении к бесплотной тени, эта самая волна должна была подействовать как удар под дых. Получилось, правда, так себе, силы куклы были на исходе. Но уж как есть.

+1

60

Одни только боги ведают, что именно произошло в теневой круговерти, где в сгустке шевелючих дымных хвостов еще трепыхались останки живой души. Может быть едкий дурман амфала по какой-то причине оказал противоположный эффект на и так затуманенный разум, или же магическая волна куклы, достигнув податливой мякотки, отвесила хозяину тела звучную оплеуху. А может быть страх и отчаяние Флама да трескотня розового земнопони воззвали к каким-то крупицам света, все еще живших в обломках души павшего нарита? Неясно, однако первобытная ярость запредельной твари вдруг сменилась тягучей отупляющей усталостью. Нет, Тень еще не сдалась, однако теперь Ранз смог с трудом, задыхаясь, как утопающий щенок, вынырнуть из водоворота безумия и, повалившись на промерзшую, отдающую темной магией землю, сжаться в клубок, плотно обхватив голову копытами.
Тень отступала нехотно. Сконфуженная, как севшая в лужу собака, она огрызалась в воздух, уже не пытаясь ни на кого напасть и медленно сжималась вокруг скорчившейся фигурки нарита. Это все было... странно. Словно Тень что-то испугало или подавило, но что?
Ранз не без труда поднялся на ноги и сделал несколько неверных шагов. Копыта заплетались, мир вокруг покачивался, то и дело норовя стукнуть по носу отвесной скалой, а то и дорогой. Пока что чернокнижнику удавалось избегать такой участи, но концентрация все одно была ни к черту - грива все еще вилась дымным сгустком, а глаза продолжали светиться ядовитой зеленью потустороннего.
- М... медальон, - прохрипел нарит, сделав несколько шагов к своим спутникам. - Мне нужен мой медальон.

0


Вы здесь » Old Equestria » Окрестности мелких городов » Змеиный тракт